Твоя Мари. Несвятая троица

Ну, невозможно уже, ты сам не устал еще? Иди уже мойся, есть хочется.

– Ты с нами не пойдешь?

– Нет, я попарился.

– Ну, как хочешь.

Он уходит, а мы поднимаемся к себе, чтобы не толкаться внизу, пока все ходят в баню и обратно, ложимся, обнявшись, на кровать. Олег накручивает на палец прядь моих волос, отпускает – они падают на лицо, и он улыбается.

– Мне так хорошо, когда ты рядом, Мари. Спокойно.

– Бедный ты мой… даже здесь никакого покоя.

– Я привык. Что поделаешь, когда опыта в Теме на пятерых? Приходится тянуть лямку…

– Ты просто излишне ответственный.

Я бы давно болт завернула на это все. Взрослые люди хотят чудить – их право. Хотят нарушать уголовный кодекс – их ответственность.

– Я его учил всему, Мари. Если он что-то делает не так, это я виноват.

Я сажусь и зло смотрю ему в лицо:

– Надоела твоя самурайская логика. Ты не можешь нести ответственность за человека, у которого фляга свистит. Ему лечиться надо – у психиатра.

Ну, признай, что я права.

Олег молчит, но я знаю, что он думает ровно так же. Денис не заигрался – ему это нравится. Он стремится к абсолютной власти над тем, кто у него снизу, и порой ему плевать, какими методами он добивается этого. А такое поведение – уже не девиация, это психическое расстройство. Девианты способны контролировать свои потребности и разграничивать Тему и реальную жизнь. А Денис – нет. Он путает игру с реалом, заставляя и свою нижнюю окунаться в это.

Даже в жестком лайф-стайле люди соблюдают какие-то социальные нормы – хотя бы за пределами квартиры. У Дениса же… ой, да что там…

– Почему мы-то с тобой должны зависеть от направления ветра в его дырявой голове? Только потому, что ты решил в случае чего вместо него в тюрьму сесть?

– Ну, ты не заговаривайся…

– Ой, правда? А мне показалось…

– Тебе показалось. И хватит.

Ну, хватит, так хватит. Вечер еще только начался, так что у нас, чувствую, будет еще масса шансов вернуться к этому разговору.

…Разборки на ночь глядя. Ну, как разборки? Попытка огородить территорию. Лера дрожащим голосом интересуется, собираемся ли мы завтра домой. Я пропускаю мимо ушей – у меня Верхний есть, как решит – так и будет. Но, конечно же, влезает Дэн со своим особенно ценным мнением:

– Тебе кто разрешил голос поднимать?

Она на него смотрит глазами собаки, которую постоянно шпыняют и даже не кормят.