Твоя Мари. Неубиваемая

Прошла половина месяца – и пока все еще в порядке, и есть крошечная надежда на то, что обойдется хотя бы в этом году – ну, кто знает, а вдруг? Десять дней провели в Москве, еще четыре я разгребала дома все, что накопилось за время отъезда, постоянно была чем-то занята и падала от усталости. Может, еще и поэтому психозу просто некуда было вклиниться.

Однако Олег напряжен и повышено внимателен – я это замечаю, и мне почему-то неприятно. Каждый год одно и то же, каждый год… Что с этим делать – непонятно. Даже он, знающий меня как свою ладонь, опытный психолог, и то никак не может справиться.

Может, и правда – все проблемы от большого количества свободного времени, не занятого ничем, потому и есть возможность постоянно в себе копаться? Но тогда почему я не делаю этого в другие месяцы? Почему именно апрель превращает меня в заторможенную вялую идиотку, бредущую на руины этого клятого гаража с упорством маньяка?

Я ведь ни на минуту не забываю о случившемся много лет назад, но именно в апреле все это фонтаном вырывается наружу.

Олега жалко – именно в апреле он как никогда понимает, что ничем не может мне помочь. Все остальные месяцы я принадлежу ему – а в апреле снова Денису, хоть убейся.

…и в конце концов мой психоз в очередной раз берет надо мной верх. Я просыпаюсь в холодном поту от ужаса – снова тот же сон, те же чужие руки, те же стены подвала, выложенные кирпичом, тот же ковер на полу, крюки в стене. И – Денис в белой рубашке, с бокалом красного вина сидящий у камина в кресле.

Глаза у него такие страшные в этот момент, что от их взгляда я и просыпаюсь, давясь собственным криком. Они такие же, как были тогда, много лет назад, когда он, потягивая вино, наблюдал за происходившим…

С трудом заставляю себя выбраться из постели – сил после лечения и так немного, а тут еще и это… Шлепаю на плиту джезву, трясущимися руками высыпаю в нее кофе, попутно сдобрив коричневым порошком все поверхности в пределах досягаемости. Ну, хоть воду не проливаю, уже хорошо… Как назло, в пачке последняя сигарета, а мне бы лучше не выходить сегодня из дома, но вот как – когда все против?

Первые дни, конечно, самые легкие во всем этом процессе, я еще относительно вменяема и могу что-то делать, а вот дальше… Дальше я превращаюсь в безвольное нечто, способное только лежать в темной спальне и пялиться в потолок.

Я даже курить не хочу в такие дни, и единственное, что делаю – выхожу на улицу, неизменно оказываясь на руинах чертова гаража.