Твоя Мари. Неубиваемая

– Ты это серьезно? – я разворачиваюсь и утыкаюсь лицом в его грудь, Олег обнимает меня и поднимает голову за подбородок, заглядывая в лицо:

– Про веники? Абсолютно.

– О…

– Ты не бойся, я в полруки.

– Ты – и в полруки? – фыркаю я, обхватывая руками его талию. – Обидно слышать, господин.

Он наклоняется и как-то очень уж нежно целует меня в губы. И это вдруг мгновенно отворачивает мне голову – я чувствую слабость во всем теле и ставшие ватными ноги. Олег тоже это чувствует и продолжает, делаясь все настойчивее.

Я забрасываю ногу ему на бедро, и мой Верхний, легко подхватив меня, прижимает спиной к стене и начинает медленно двигаться внутри, постепенно увеличивая темп.

– Ваниль… – выдыхает он мне в ухо. – Ты не любишь ваниль, Мари…

– Я… с тобой… все люблю… – бормочу я в такт движениям его тела.

– Конечно… ну-ка… – он ставит меня на пол, поворачивает спиной к себе. – Чуть пошире встань… вот так…

Я утыкаюсь лицом в мокрую стену, от обшивки пахнет деревом, щека скользит по ней вверх-вниз… рука Олега проникает по шее в волосы, наклоняет голову…

– А ты действительно ваниль не воспринимаешь, я только теперь это понял, – тяжело дыша, Олег усаживает меня на лавку, сам наливает воду в таз и ставит рядом со мной.

– Почему? Вполне… – я не вру, с ним я ваниль воспринимаю почти так же, как экшн.

– Нет, Мари, ты в ванили совсем не такая, как в Теме.

– Хуже?

– Я разве так сказал? Нет, не хуже – просто другая. Я никогда не обращал на это внимания, да и редко у нас с тобой просто секс бывает.

Ну-ка, наклоняй голову, – командует он, и я удивленно вскидываю глаза:

– Зачем?

– Считай, что у меня эротическая фантазия, – смеется он. – Голову тебе хочу вымыть.

В этой фразе есть что-то двусмысленное, а не эротическое, и я даже примерно чувствую, что именно… Но пусть…

…Рука, вцепившаяся мне в волосы, все сильнее нагибает голову вниз, а вторая поднимает вверх скованные за спиной руки. Плюс – резкие сильные движения сзади, мне кажется, еще немного – и я просто развалюсь напополам.

– Больно? – Олег чуть замедляется, и я снова удивляюсь тому, как он чувствует все, что происходит со мной.

– Н-нет…

Он чуть отталкивает меня и опускает на колени, лицом на постель.

– Ремень?

– Как ты хочешь.

– Я спросил, как хочешь ты. Ну?

– Бич.

Сзади хохот:

– Ого! Мы будем играть с однохвостыми тяжелыми девайсами? Мне это нравится, Мари.