Твоя Мари. Неубиваемая

– Справишься ты, – вздыхает Олег, и я вдруг понимаю – он снял эту квартиру специально, потому что она довольно далеко от дома, где живет Лялька, и я не стану ходить туда слишком часто – в темноте плоховато вижу и возвращаться одна не смогу. Но я и без таких предосторожностей не собиралась бывать у Ляльки.

Из больницы возвращаюсь измотанная, под правой ключицей – заклейка, там установлена система для введения лекарств. Очень хочу спать, но нужно дождаться Олега и доставку.

Забираюсь на подоконник с сигаретой и чашкой кофе – этим Олег запасся.

Какой кайф… снег прекратился, река покрыта рябью от ветра, по набережной вдоль парапета бежит мужчина в спортивном костюме, а в скверике под окнами гуляют две пожилые дамы с собаками – дворнягой и курцхааром, обе псины в комбинезонах. И все здесь как-то неспешно, словно и не Москва это вовсе – с ее бешеным ритмом, от которого я обычно устаю уже в первый день.

Олег приезжает около девяти, я успела приготовить ужин и накрыть стол.

– Ты устала? – с порога спрашивает он, сбрасывая пальто на вешалку в шкаф.

– От чего? Я успела полежать немного.

– А чем у нас пахнет?

– Мой руки, ужином у нас пахнет.

Олег смеется и скрывается в ванной, откуда выходит уже в пижамных брюках и шерстяных носках:

– Что-то я перемерз сегодня.

– Я тебе сейчас чаю сделаю с лимоном, – но он мягко удерживает меня за столом:

– Потом, Мари, все потом. Посиди со мной.

– Ты какой-то странный сегодня, – замечаю я, протягивая ему салатник и ложку. – Все в порядке?

– Да.

Дела лучше, чем я рассчитывал.

– Тогда – что?

– А что? – он поднимает на меня глаза и делает непонимающее выражение лица.

– Олег! Я с тобой тоже не вчера познакомилась. Что происходит?

– Не знаю, Мари. Мне не нравится этот город. Вернее, то, как он на тебя влияет. Ты становишься депрессивной.

– Можно подумать, дома я постоянно весела как канарейка…

– Не как канарейка, а хотя бы иногда улыбаешься. Здесь же… у меня такое чувство, словно, не будь меня рядом, ты бы постоянно плакала.

Ну, вот как он это умеет? Откуда он знает, что чаще всего именно так и происходит? Когда я в Москве одна, то большую часть времени действительно плачу. Мне в этом городе больно все – и дело даже не в районе проживания. Куда бы я не поехала, боль не отпускает, не становится меньше. Но я вынуждена ездить сюда – пока еще вынуждена…

– Что ты молчишь, Мари? Я не прав?

– Ты сам знаешь, что прав. Но от этой твоей правоты только хуже.