Твоя Мари. Неубиваемая

– Ой, не вникай, с ума сойдешь. Нормально все.

– Не понимаю, чего ему Олежа зубы не посчитает.

– И в это тоже не вникай, тут много странного происходит, чего нормальным не понять.

Костя только головой качает, но больше ничего не говорит, курит, откинувшись на спинку стула. Возвращается Лера в шортах и майке-алкоголичке, по-хозяйски открывает холодильник, начинает что-то там переставлять. Мне становится смешно – ну, что за детсад, как будто я претендую на ее место. Хочешь хозяйничать – да ради бога, пойду на крыльце посижу, от духовки идет жар, мне уже дурно, надо на воздух.

Выхожу на улицу – Олег сидит на крыльце бани и курит. Иду к нему, сажусь рядом, подвернув подол длинной юбки так, чтобы не волочилась по земле:

– Ты чего один тут?

– Не тороплюсь в приятную компанию, – улыбается он, сгребая меня свободной рукой в охапку. – Уже поцапались?

– С чего ты взял?

– Да ладно, чего тут думать-то. С чего бы ты еще по жаре из дома вышла?

– Там духовка кочегарит, пирог поставила – вообще дышать нечем.

– Хочешь – домой поедем? – внезапно спрашивает он.

– Что вдруг?

– Не хочу, чтобы ты нервничала.

– Вот я и спрашиваю – с чего вдруг именно сегодня ты этого не хочешь?

– Понял. Домой не едем, – кивает он.

– Если ты хочешь, то мы поедем сию секунду, меня тут тоже ничего особенно не держит.

Олег вздыхает:

– Ты тут хоть спишь нормально и все время у меня на глазах, – прижимает меня к себе и протягивает сигарету: – Будешь?

Я не люблю крепкие, но Олегу почему-то нравится, когда я затягиваюсь его сигаретой, такая вот странная, но вполне безобидная причуда.

У него и так слишком мало разных фетишей, как зачастую бывает у Верхних, потому такую ерунду, как затяжка сигаретой, я легко могу пережить. Олег вообще слишком нормален для извращенца, что уж…

На крыльце появляется Костя, потягивается и идет к мотоциклу, за ним – Денис, успевший переодеться в шорты. Они присаживаются на корточки возле «харлея» и что-то рассматривают, негромко разговаривая.

– Лерка злится, – вдруг говорю я, обхватывая талию Олега обеими руками. – Считает, что я слишком по-хозяйски здесь себя чувствую.

– Это ее не касается. Хочет спросить – пусть спросит у меня или у Дэна.

– Ты ведь знаешь, что у Дэна она не спросит ничего из инстинкта самосохранения, а у тебя – потому что просто боится.

– Ну, меня-то что бояться? У меня нет привычки обращать внимание на чужих женщин.

– Ты вообще неправильный.