Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

Эндрис уже даже выставил все тарелки на стол и, дождавшись, зачем-то собрал все подносы в единую стопку.

– Ешь, и будет все, как договаривались, – Сонечка взглянула на дочку, старательно делая строгий вид.

Та в ответ царственно кивнула и ухватила с поставленной на стол тарелочки две теплые еще булки, посыпанные сахаром.

Мужчина напротив молчал, лишь глазами поблескивал весело, наблюдая за ними. О чем думал? Осуждал Соню, наверное.

Голодным этот ребенок точно не останется, ну и что с того, что она не ест гречку, творог и рыбу? Кто из детей это ест вообще? Ну, Соня ела, но у нее выбора не было.

У ее матери разве забалуешь? Впрочем, даже бабушка Таня не могла противостоять маленькому тирану по имени Леся и готовила внученьке только то, что это маленькое чудовище так любила.

Есть в присутствии почти незнакомца было тревожно и неловко. Пришлось вспомнить, как правильно держать вилку, сахар в чай Соня и вовсе не решилась добавить, чтобы не звякать ложечкой (Бориса и его маму всегда это страшно бесило).

Кусок в горло не лез. Дочь была права: две порции запеканки Соне никогда не осилить.

– Эндрис, если вы хотите… если не против… Вы говорили, что голодны, – спотыкаясь, начала было Соня, а Леся, красноречиво закатив глаза, подвинула свою нетронутую тарелку с запеканкой мужчине.

– Объедать за столом женщин и детей дело, конечно… кхм, кхм… невиданное для сказочных рыцарей. Но мы в сказки не верим, правда же, прекрасная Леся? С признательностью приму и буду считать себя вашим должником.

Эм-м-м… назовем это “долгом столовым”.

Мужчина, расправившийся как раз с порцией булочек, широко улыбнулся и не испытывая ни малейшего смущения, быстро доел эту несчастнейшую из запеканок. А потом закусил пресловутой гречкой с мясной подливой. Ел он очень аккуратно, даже элегантно, но так аппетитно, что Соня спустя уже пару минут сама готова была есть эту чертову гречку. Ему надо в рекламах сниматься.

И губы такие красивые, и зубы… ровные и ослепительно-белые. Но самое интересное – это профиль. Такой… хищный, почти орлиный. Нарисовать бы его одной линией, а потом на монетах чеканить. Выдающийся просто профиль, еще и переносица горделиво-высокая, как у древних римлян. Опять она его снова разглядывает совершенно беззастенчиво!

– Лесенька, ты доела? – бежать, срочно бежать! Пока он не подумал о чем-нибудь неприличном.