Блондинка и Серый волк

– А! Что?

Бабка аж подпрыгнула (очень даже живенько), замахала зачем-то руками на девушку, чуть не плюнула.

– Я жду вас уже почти час. Мне бы выйти до полудня, вы слышите, уважаемая?

– Слышу, слышу. Ишь ты, собралась, говоришь? Вона, на сундуке стоит кузовок тебе. Там провизия на дорогу и два каравая. Первый дашь мельнику. Второй – ежели нагонят тебя люди военные. По лесам ходит патруль, ловят пришлых и подозрительных.

– Ага. Топор, значит, от патруля отбиваться? Или от “подозрительных?”

Бабка прищурилась хитро, пошамкав губами.

– А ты, погляжу я, смышлена. Ну так и выберешь по разумению, отбиваться али договариваться.

Хитрая бестия, натуральная ведьма. Ну и ладно, Агате не страшно.

– Куда мне идти?

Бабка нахмурилась размышляя. Сползла наконец с сундука, дотянулась до полки над печкой, вытаскивая оттуда конверт и аккуратно сложенную тонкую кожу.

– Вона, смотри. Это карта. Видишь – вот дом мой, по левую руку река, на ней мельница. Это первый ночлег твой.

На кожаной этой основе карта была не нарисована – вышита черным шнуром.

Не сотрется и точно не смоется. Маршрут девушки был продет красной нитью.

– Через реку тут мост?

Красная нить вела сразу за мельницей через реку и дальше. Старуха замялась, забегала глазками, даже поерзала.

– Брод. Моста нет уже третий год как, паводком смыло.

Под мельницей, паводком. Точно, ага, это пусть зайцам лесным бабка сказки рассказывает, не Агате. Но решила молчать, разберется на месте.

– Дальше? Это дорога куда?

– В столицу, тебе туда точно не надо.

Тут поворачиваешь, значит, к горам, там будет таверна. Постой ты оплатишь вот этим.

На карту легло маленькое серебристое перышко. Круглое и гладенькое, как монетка.

– Третья ночевка?

– Идешь точно на горы. Там будет развилка, одна тропа дальше ведет через мост, на заставу, туда не ходить! Тебе надо направо. Увидишь еще, та тропинка будет едва ли заметна, тонюсенька. Справа лес вековой, слева тракт королевский – не потеряисси. Вот по той по тропинке к закату, глядишь, и дотопаешь до пещеры волшебной.

Внутрь не лезь, дорогуша. Открытая ежели будет – беги. Там рядышком притурнись, а поутру бегом и до полдня дойдешь до сестрицы моей ненаглядной, с поклажею ценной. Там разберешься, сердешная.

“Сердешная”, значит. Ну-ну. Агата оделась, любовно зашнуровала родимые берцы, вывешивая на ремне ножны с ножом. Туда же – топор на охранок. Хороша же!

Натуральная Красная Шапочка, жаль только, подходящего костюма не было.