Блондинка и Серый волк

Мне, конечно, лестно, что ты обо мне думаешь в таком вот свете, но я, вообще, не это имел в виду. Мельница ж, да еще и заброшенная – самое место для нечисти. Я бы вот нисколько не отказался сейчас от мела или хотя бы от соли.

– Соли? – насторожилась тигрица. – А зачем соль?

– Круг сделать. Постель на середину вытащить и солью круг нарисовать. Самое оно.

Агата вздрогнула невольно. Соль, постель посередине… Может быть, местному жителю виднее?

– Тут есть целый мешок этой соли, – нехотя призналась она.

– Где? Дай сюда! Ну и что ты валяешься? Давай постель перенесем!

Ворча и злясь, Агата тем не менее Рудольфа послушалась. Шкуры были перенесены обратно, а потом парень, то и дело подтягивая сползающие с узких бедер штаны, принялся рассыпать драгоценный продукт почти даже ровным кругом. Агата только головой качала: выдумщик какой! Все это – сказки для простачков. Она бы прекрасно справилась со всеми чертями и русалками с помощью магии, топора и такой-то матери. Вытянулась на мягких шкурах, закрыла глаза… Через пару минут рядом с ней опустился и Рудольф.

Заглянул крепко спящей девушке в лицо, протянул было руку к ее груди, но быстро передумал, вспомнив, как Агата его с кровати, даже не просыпаясь, выкидывала. Нет уж, он предпочитает находиться внутри круга. Достаточно с него сегодня приключений. Хотя русалки были красивые. Если бы Агата не помешала, он бы прекрасно с ними развлекся.

***

Она спала или дремала? Трудно было ответить себе на вопрос.

Сознание вязло в этом душном сне, как в патоке летняя муха.

Где она? Почему так темно? Открыла глаза, в щели крыши падал лунный свет, прокладывая дорожки на полу, странно отражаясь на стенах. Стало вдруг холодно – очень, до зубовного скрежета. Рядом сопел носом волк.

Она вдруг ощутила чье-то присутствие всей кожей.

Оглянулась, рывком села, рефлекторно оборачиваясь. Когтистая лапа сомкнулась на шкурах.

Чуть позади виднелась рослая мужская фигура. Очень тихо она стояла, будто бы затаясь.

Агата бы даже во сне узнала этот разворот плеч, чуть сутулый, и позу его характерную, насмешливую, даже подчеркнуто: руки в карманы, плечи сгорблены. Почему? Зачем и откуда?

Он пришел за ней, нашел, прорвался через все межмировые пространства! Значит… искал? Значит, нужна ему? Не оставил, не бросил, пришел! Эти мысли обрушились прямо на голову, словно увесистые камни на горную дорогу с крутого склона. Тяжело и громко.