Блондинка и Серый волк

Рудик нетерпеливо толкнул ее между лопаток, затаскивая в здание, и только потом догадался оглядеться. Его гулкий вздох в наступившей вдруг тишине прозвучал очень громко. Агата на всякий случай подергала мягко затворившуюся за спиной дверь: она не поддавалась. Пришлось улыбаться во всю свою белоснежную челюсть и громко здороваться.

– Вечер в радость, господа, эль в сладость, – брякнула она. – Это ведь постоялый двор?

– Он самый, заходи, красавица, – улыбнулся лысый толстяк за барной стойкой, демонстрируя отсутствие передних зубов.

 – Не бойся, не обидим.

– Только пощупаем немного, – вполголоса добавил кто-то из угла.

Рудольф демонстративно принялся за стриптиз, явно намереваясь оборачиваться.

– Братцы, тож ж оборотень! – крикнул кто-то… И все вокруг вскочили.

Агата только глазами хлопала, а ее оруженосца уже скрутили в бараний рог, пару раз пнули под ребра, опутали веревками как колбасу и уложили в уголок отдыхать. Однако тут налицо командная работа!

– А вы, барышня, тоже буянить будете?

– Нет, – горячо ответила Агата.

 – Я буду ужинать и спать!

– Ну так проходите, присаживайтесь. Что желаете?

Пришлось осторожно опуститься за предложенный столик в углу. Посетители смотрели на Агату так жадно, что она ощущала себя частью меню. Сохранять невозмутимость было очень сложно, и тигрица нервно плеснула в большую кружку чего-то алкогольного из кувшина и лихо опрокинула это в себя.

Ох!

Закашлялась, из глаз потекли слезы. Да это же самогон!

Зато сразу сделалось тепло, даже жарко и очень весело.

И предложенное жаркое показалось невероятно вкусным.

Осмелевшая Агата даже крикнула бармену, или кто он тут:

– Вы бы моего оруженосца покормили, а то бедняга даже топор за мной таскать не сможет!

Все почему-то засмеялись: не то им казалось, что кормить практически уже покойника не было смысла, не то над топором.

Постепенно в таверне снова зашумели, начали спорить и даже петь. Перед глазами у Агаты плыли цветные пятна, в ушах гудело.

Она вдруг услышала знакомое имя “Жозеф Лур”, встрепенулась, немного послушала, качнулась на стуле и заявила:

– Э, нет-нет, все было совсем не так! Слушайте сюда! Жила была девочка в деревне возле леса. Бабушка сшила ей красную шапочку, и до того девочка ее любила, что носила и зимой и летом…

Волк в углу громко и трагически застонал.

***

Проснулась Агата поздно, в который уже раз – с головной болью и премерзким ощущением во рту.