Цитадель: дочь тьмы

Он точно поедет к жене, в Озерный Край, не переломится, сделает крюк. Я тебе сопровождающих не дам. У меня нет лишних людей. С Караваном безопасно.

– Почему я не могу остаться в Цитадели? – обиженно прошептала Сола. – Цитадель неприступна.

– Глупости, – отрезал Орр-Вооз. – Однажды Цитадель пала. Никаких гарантий, что она не падёт снова.

– Пала? Что ты такое говоришь? Никогда этого не было!

– Было… в другой жизни. Соль, это не обсуждается. Ты едешь к матери. Я за тобой приеду, как только смогу. Или пришлю кого-то.

– А если не приедешь?

– Если не приеду – значит, я мёртв.

Эти слова упали как камень, и в груди у Соломеи что-то сжалось. Она не могла сказать, что любит своего жениха, но и никого другого рядом не представляла. Чтобы не выдать своего страха, она, как всегда, начала язвить.

– А ты не боишься отпускать меня к эльфам? Там будет куча свободных мужчин!

– У меня нет выбора.

– А если я кого-то… полюблю?

– Я все равно тебя заберу, – жёстко ответил орк, сжав ее плечи.

 – Ты станешь моей женой в любом случае. Родишь мне сына – отпущу. Если все еще захочешь уйти. Мне нужен союз с эльфами. Мне нужен наследник, которого они будут считать своим.

– Вот как? – Соломея довольно улыбнулась в темноте. – А если… у меня случится роман?

– Пусть. Я переживу.

– Но ты будешь… не первым в таком случае!

– Главное, не кто первый, а кто последний. Если ты с кем-нибудь переспишь, мне же и лучше. Первый раз – страшно и больно. Я буду рад, если кто-то другой примет это на себя.

Соломея гневно дернулась в его руках. Ей совсем не понравился ответ.

– А если я забеременею от другого? – сердито спросила она, желая уже только одного: обидеть его, сделать больно. – Что тогда?

– Тогда я буду знать, что ты не бесплодная.

– Ах ты!..

– Тихо, не ори, – прошептал орк, запуская руки в ее волосы и оттягивая их вниз, чтобы она запрокинула голову. Отблеск луны отражался в его чёрных глазах. – Не время ругаться.

Он пристально вглядывался в ее лицо, словно искал что-то, а потом впился в ее губы поцелуем, грубым и сердитым.

Его язык словно пытался овладеть ее ртом. Так он никогда ее не целовал. Орр проверял, позволит ли она ему что-то, а она поддавалась его напору, вся словно растекалась в его руках, отвечала ему – интуитивно, как умела. Ему было стыдно за свой порыв, но он знал, что сегодня уедет – и неизвестно, увидит ли он Соль вновь. Пытаясь загладить свою грубость, он торопливо целовал ее щеки и закрытые глаза.