Цитадель: дочь тьмы

– Я всегда любил ее одну, – наконец, сказал Ахиор. – Она в порядке?

– Она ждет вас, – мягко улыбнулся Аарон. – Спасибо.

– За что?

– Вы даете мне надежду, что наш мир все же достоин Божьей милости.

Аарон не лукавил. В последнее время ему от мира было дурно. Его даже Галла предупреждала, что он темнеет душой, только самому Великому Святому было на это плевать. Он такой, каким его сотворил Всевышний. И вообще, он эльф – венец творения, само совершенство. А мир вокруг лежит во зле, погряз в эгоизме и ленности.

– А это наш Кузенька с жиру бесится, – безжалостно охарактеризовала его настроение Галла, и Аарон тогда взорвался, наговорил ей гадостей и сбежал, громко хлопнув дверью. На несколько лет сбежал, шатался по людским поселениям, лечил, учил и учился. По-другому жить Аарон не умел. Чужая боль всегда была для него лучшим лекарством от своей, а милосердие примиряло его с Всевышним. Благ и милостив Господь, многотерпелив и многомилостив. Оттого и слуга Его должен взращивать в себе терпение и смирение.

Иначе какой же он слуга, если в нем не виден Господин?

Несколько лет странствий немного поставили Аарону мозги на место. Ему снова стало интересно жить, захотелось увидеть Галлу и ее детей, которым он стал крестным, и поглядеть, что выросло из Олы. Вернулся в Цитадель он как никогда вовремя.

Глава 3. Цитадель

Аарон, просидевший всю ночь у постели странника, возвратился в Цитадель утром, как никогда задумчивый.

Из бессвязного рассказа Ахиора он узнал столько нового, что у него голова распухла. Разломы. Проходы между мирами. Синхронизация. Земли, где не знают Бога. Небеса, под которыми поклоняются идолам. Это было дико, странно и маняще.

Аарон никак не мог успокоиться здесь, в так называемом Первом мире. Он давно уже искал выход. Ему было душно. Раньше он думал, что хочет создать семью, родить детей, возможно, осесть где-то на сотню-другую лет. Но женщины его уже не интересовали.

Они были прекрасные, нежные и все такие разные, но он не испытывал к ним совершенно никакого влечения. Галла насмешливо предлагала ему взглянуть на мужчин. Аарон глядел на нее, как на полную дуру, но на всякий случай взглянул. Нет, мужчины ему нравились еще меньше, чем женщины.

Эльфу порой казалось, что он мертв. Или не казалось. В иной реальности он погиб в бою. Теперь он сомневался, полностью ли он жив, или частично.