Маски. Книга 3. Дрозд и малиновка

Быстро и даже с облегчением заперев кабинет, я спустилась вниз, вышла в сад, а потом через калитку прошла в ту его часть, куда не допускались ученицы. Только учителя и садовница. Взрослым тоже иногда нужно одиночество и покой.

Уже следуя по дорожке закрытого сада, я догадалась, что там не тряпки, а человек. Причём, судя по размеру, мужчина, а значит, чужак. Лежал он неподвижно, но это не значило, что в любой момент он не мог ожить и напасть на меня. Как он смог преодолеть зачарованную ограду? Фэйри? Ох, не хотелось бы мне встретиться вновь с кем-то из этого народа!

Я остановилась в нерешительности, раздумывая, не позвать ли мне на помощь Тайхана.

Все же он мужчина и почти уже воин! Против чужака – защита. Не успела. Позади послышался шелест шелка, я обернулась и с удивлением увидела спешащую дочь. Конечно, у неё тоже был доступ в эту часть сада! Я разом успокоилась. Ни один мужчина, будь то фэйри или человек, не причинит ей вреда. Такой уж у неё дар. Я могу не любить его и бояться, но отрицать его пользу глупо.

– Мэй, я тебе рада. Помоги мне.

На миг дочь замерла и поглядела меня удивленно, а потом кивнула и вместе со мной подошла к чужаку.

Да, это был мужчина. Молодой. Красивый. Живой. Из груди у него торчал хвост арбалетного болта. Чужак лежал, поджав колени, свернувшись в клубок, как котёнок в коробке или дитя в чреве у матери. Мы в четыре руки перевернули его на спину. Точеное смуглое лицо было бледным от боли, губы окровавлены. Густые чёрные волосы коротко острижены, но не мастером, а словно их наспех кромсали ножом.

Стало быть, воин, только они имели право носить длинные волосы. И воин, который не хочет, чтобы знали, что он воин.

– Он умирает, – торопливо прошептала Мэйгут. Я впервые в жизни услышала в ее голосе волнение. – Ну что ты стоишь, помогай!

А чем я могу помочь? Добить беднягу, чтобы не мучился? Я к проклятым фэйри даже пальцем боюсь прикоснуться!

А дочь тем временем ловко и быстро разорвала заскорузлую от крови чёрную куртку мужчины, обнажая гладкую мускулистую грудь и конец болта.

Крови неожиданно оказалось не так уж и много.

– Древко не дало развиться кровотечению, поэтому он ещё жив, – деловито заявила Мэй. Я смотрела на неё с изумлением: откуда она это знает? А дочь продолжала: – Ты держи его за плечи, а я выдерну стрелу. Нет, лучше ты, ты сильнее.

– Я боюсь, – честно призналась я. – К тому же пойдёт кровь,и он умрет.

– Он и так умрет, и очень быстро. Такой красивый мужчина… не хочу, чтобы он умирал.