Настенька и медведь

Папка вскоре пропал, мамка… – он быстро покосился на спавших сестер и продолжил шепотом, – померла мамка недавно, а эта – Наська приперлась и строит тут из себя. Дом наш хочет к рукам прибрать, видимо. Шлендра залетная.

– Ах ты! – она было кинулась с кулаками на мелкого, но была поймана на подлете.

– Настенька, значит.

Гигант ухватил ее за руку. А она замерла, ошарашенно хлопая глазами, разглядывая размер его рук. Ничего себе. Если захочет, и шею свернет – просто чисто случайно, слегка промахнувшись.

Осторожно и медленно вынула руку из хватки. Он не удерживал, смотря на нее очень внимательно, все также продолжая сидеть рядом на корточках.

Красивый, если так можно вообще говорить о гигантах. Крупные черты лица, нос с горбинкой, тяжелая челюсть, твердая линия рта. Темные, широко расставленные глаза. Сколько лет ему? Совсем не старый.

– Анастасия Лисицына. Их старшая сестра. По матери. И вот я – вас не помню.

– Паспорт с собой у тебя?

Она аж поперхнулась от наглости.

Ваня смотрел на нее очень ехидно, внезапно обзаведясь этим странным защитником.

– А у вас? Кстати Беринг – это ник или псевдоним? Витус, надеюсь?

Он вздохнул, вынимая из нагрудного кармана мокрой куртки толстый полиэтиленовый чехол и выуживая из него книжку паспорта.

– Предлагаю обмен. Я показываю тебе свой паспорт, ты – смотришь на мой. На счет три? Вань, поставь пока чайник.

Ну и наглец! Уже чайники ставит. Молча встала, обошла эту тушу, подойдя к ряду гвоздиков на стене, покопалась в карманах куртки, достала свой паспорт.

Чехол весь в лисичках и елочках. Эх, счастливая и беззаботная жизнь городская, прощай…

Молча по счету они обменялись документами.

И правда, он – Беринг. Восьмого августа родился, старше ее на восемь лет. Не женат, родом из Питера. Симпатичное фото. Подняла взгляд на гостя, смотревшего так насмешливо. Протянула паспорт, забрала свой.

– Самое романтичное из всех знакомств в моей жизни, не правда ли, Настенька?

– Есть у нас нечего.

Печка не топлена, и спать негде. Если вам нравится – заходите. И переодеть мне вас не во что. Есть только чай. Без сахара.

Она горько вздохнула, все произошедшее за последние дня вдруг опять накатилось как асфальтоукладчик.

Поймала опять на себе его взгляд темных глаз. Разрез интересный: чуть раскосый, немного русалочий. Интересно, в роду у этого Беринга не было алеутов? О чем это она?

– Значит, пускаете? Вань, помоги мне.