(Не) люби меня

В третий раз она просто истерично расхохоталась и долго не могла успокоиться, и Аязу сказала резко, в лоб: доигрались!

А сейчас супруг с мягкой улыбкой, которую мало кто знал, кроме нее, спрашивал:

– Ты родишь мне ребенка, Вики?

Разве можно было на это ответить как-то по-другому?

– Да, – отвечала она и тянулась к его губам как к награде. – Я очень этого хочу.

7. Смотрины

Лилиана на похороны прадеда не поехала. Кнеса Градского она помнила смутно, каких-то особых чувств к нему не испытывала и поэтому, когда отец предложил ей остаться дома с мальчишками, только обрадовалась.

У нее были свои интересы.

В первый же день девушка надела самый красивый елек[3 - Елек – короткая нарядная жилетка, надеваемая поверх полотняной рубахи. Бывает как мужским, так и женским], заколола волосы жемчужными гребнями, подвела глаза сурьмой и отправилась в больницу. Разыскать комнату, куда поместили ее раненого, не составило труда. Первый же молодой лекарь объяснил, как туда пройти.

В больнице было на редкость многолюдно, Лили даже обрадовалась: она никогда не видела столько молодых врачей, причем не только степняков. Часть из них уже знала красивую дочку господина Аяза Кимака, часть видела впервые. Многие с удовольствием любовались на девушку.

«Ну, самое время присматривать себе мужа», – решила Лилиана, выбирая самого красивого «студента». Она то и дело останавливалась поболтать то с одним, то с другим знакомым, и только когда на звуки дружного веселья выглянул старик Влас Демьянович, она, наконец, вспомнила, зачем пришла.

Чужак уже не лежал, а стоял, держась за спинку стула. Было видно, что это далось ему нелегко – руки ходили ходуном. При виде девушки он нахмурился и сел на стул верхом, обхватив руками спинку, не желая показывать свою слабость.

– А, спасительница моя явилась, – процедил он по-галлийски. – Разве тебе папочка не запретил ко мне приближаться?

– А он уехал, – легкомысленно ответила Лилиана, рассматривая мужчину во все глаза.

– Надолго?

– На неделю, наверное, а что?

– Да он меня ненавидит просто… – поморщился чужак. – Того и гляди горло перережет и скажет, что из жалости.

– Ты не прав! – с жаром воскликнула девушка, разрумянившись. – Дадэ не такой! Он врач, он людей спасает! И тебя, между прочим, спас!

– Лучше б он меня в поле бросил, – мрачно ответил мужчина. – Плакать про мне никто бы не стал, глядишь, вороны бы порадовались.