(Не) зажигай меня

Я хотела больше, больше! Хотела цепляться за его плечи, расстегивать его рубашку, проводить руками по влажной мужской груди… он весь пылал огнем – так же как я. Взрывоопасное это дело – два огненных мага столь близко!

Наконец, когда уже совсем перестало хватать воздуха – я, кажется, вовсе разучилась дышать – мы отлепились друг от друга. Я чувствовала его боль как свою: он судорожно прижимал меня к себе, не желая отпускать. Я прятала слёзы, уткнувшись в его плечо.

– Не приходи больше, – хрипло прошептал он.

 – Я боюсь, что не удержусь однажды. Приходи каждый день. Может быть, я привыкну к тебе…

– Я не могла не прийти, – тихо ответила я. – Приглашение…

– Да, ты важная птица, – горько усмехнулся он, поднося к губам мою руку и целуя запястье. – Тебя хотят все знатные семейства… Ты сменила перчатки?

Вот оно! Я сменила перчатки! Взамен голубых, которые я порвала, мать дала мне кремовые. А отражение моё было в голубых перчатках! Уверена, и глаза у него были другого цвета.

Отступила на шаг, поглядела в любимое лицо – по статусу ему не положено маски, – улыбнулась с уверенностью, которой не ощущала.

– Мне надо идти, – сказала я. – Если отец узнает, он будет в ярости.

– Будет, – кивнул мой любимый мужчина с бесконечно усталыми глазами. – Непременно будет. Когда я увижу тебя вновь?

– На следующем балу, я полагаю, – вздохнула я. – Или у Стерлингов. Я буду там через три дня на музыкальном вечере и непременно убегу прогуляться в оранжерею.

– Я понял, – кивнул мужчина. – Не ищи меня там, это неправильно. Всё, что между нами, неправильно.

Я нисколько в этом не сомневаюсь!

4. Неожиданная сообщница

Выскользнула с балкона, полная решимости разыскать своё второе «я» и устроить ему взбучку, однако народу было так много, что особа в кремовом платье и голубых перчатках не попалась мне на глаза. Что ж, во всяком случае, моего отсутствия никто не заметил.

Скорее всего, на балконе я была совсем не долго, не больше четверти часа.

Слишком малый срок для столь насыщенных событий. Любая встреча с ним – будто вечность тянется. Не хочу больше ни танцев, ни чужих рук на талии, ни голосов, отпускающих банальные и пустые комплименты – словно он забрал с собой весь мой пыл. Но иначе нельзя – отец учует запах. Оттого я натягиваю на лицо улыбку и с готовностью принимаю приглашение на танец – неважно, чьё. И еще одно. И ещё.