Птичка по имени Авелин

Хиро отстранился, выскользнул из меня, заставляя жалобно заскулить, а потом перевернул меня и приподнял мои бедра, поднимая на четвереньки. Ох, эта поза мне знакома, ее особенно любил мой муж. В ней все происходит очень быстро. Я сейчас настолько возбуждена, что кончу от пары рывков!

Размечталась! Он вошёл в меня плавно, почти нежно, и двигался в том же размеренном темпе, что и раньше, а как только я начала подмахивать бёдрами, крепко вцепился в мой таз, не позволяя пошевелиться. Я стенала, поджимала пальчики ног, царапала простынь, подвывала в подушку, злясь на свое тело, которое никак не могло достичь вершины, а потом вдруг меня захлестнуло с головой.

Тело само по себе выгнулось, изо рта вырвался хриплый птичий клекот, в глазах потемнело. Я словно вся запульсировала, и мир взорвался ослепительным светом.

Это было совсем не похоже ни на что, испытанное мной ранее. Перед глазами все плыло, руки ослабли. Его же движения стали, наконец, чуть резче, дыхание шумнее, и через пару минут он выдернул из меня член, и мне на спину и ягодицы потекло горячее семя.

Мне было все равно. Сил не было совсем. Я могла только лежать на животе и вздрагивать, когда моей спины коснулась влажная тряпочка, вытирающая пот и сперму.

Пожалуй, это был самый яркий секс в моей жизни, и уж точно – самый приятный. Вот так, до изнеможения, до онемевших пальцев меня муж ни разу не доводил.

– Лина, ты очень красивая, – шепнул мне Хиро. – Спасибо, что пришла.

Я окаменела. Мне вдруг стало противно от самой себя. И нужно же было повестись на обидные слова глупой девки! Теперь я точно могу считаться шлюхой – сама заявилась к незнакомому мужчине и кричала в его руках. Хорошо, что ночь. Днем он меня без маски не видел. Столкнемся на улице – не узнает.

Хиро вытянулся рядом со мной во весь свой немаленький рост, прижал меня к себе и уснул. Дождавшись, когда его дыхание станет ровным, я вывернулась из его рук, осторожно собрала одежду и выскочила в коридор.

Быстро натянула блузку и юбку, плюнув на корсет, застегнула жилетку, сунула ноги в туфли, едва не застонав от боли, и поплелась домой. То, что у меня ни в руках, ни на голове не было маски, вспомнила уже, когда постучалась в двери дядюшкиного дома.

– Явилась, ласточка, – ехидным взглядом смерил меня дядько Амбруаз. – Хорошо погуляла?

– Очень, – коротко ответила я, радуясь, что мне давно не шестнадцать.