Птичка по имени Авелин

– Я знаю, – в его голосе звучало самодовольство. – Но я все равно должен исправиться.

– Кому должен?

– Себе, наверное.

– Ладно, исправляйся, – милостиво согласилась я. – Но сначала в ванную.

Он исправлялся долго и на этот раз все делал по своим дурацким ниххонским правилам – так, что я снова билась под ним, кусалась, умоляла пощадить, а потом лежала почти без чувств и едва не плакала от того, что все тело ныло от блаженства.

Проснулась от того, что стало холодно. Вдвоем в постели было жарко, мы были потные, а простыни – так и вовсе хоть выжимай.

По влажному телу скользнул ветерок, по спине пробежали мурашки. Я приподняла голову от подушки, наблюдая, как он натягивает штаны.

– Прости, у меня утреннее построение, – виновато сообщил Хиро. – Я все же начальник стражи, люди не поймут, если я не явлюсь, начнут искать.

– Ты придешь вечером?

– А ты пустишь? Через дверь?

– Приходи днем, и я внесу тебя в защитный контур.

– Доверяешь?

– Если не доверять начальнику стражи, то кому вообще можно доверять? – философски заметила я, переворачивая подушку.

 – Давай, проваливай. Контур тебя выпустит, он только на вход работает.

Он прищурился, обещая мне взглядом самые страшные кары, завязал волосы в узел моим шнурком, который он подобрал на полу, кивнул и вышел. Я потянулась и тут же подскочила, услышав снизу голоса.

– Нет, аптека ещё закрыта, – громко сказал кому-то Хиро. – Хозяйки нет.

Застонала, уронив голову на подушку.

Отлично. Теперь слухи разлетятся по городу, как перья после голубиной драки.

7. Такое сложное имя

Уснуть снова мне не удалось. Постель была мокрой и неудобной, и в голову лезли разные мысли. В довершение всего в животе заурчало. Надо вставать.

Завтракала я обычно с семьёй дядюшки – исключительно потому, что крошечную кухню всю заставила банками, склянками и решетками с травами. На обеденном столе красовался перегонный куб, на подоконнике – самогонный аппарат (о, исключительно для очистки спиртовых настоек!).

Полки в шкафчике были поделены под временные периоды: сверху стояли зелья, которые нужно настаивать пару месяцев, снизу – которым достаточно нескольких дней. Разумеется, из продуктов у меня в кухне были только яблоки и иногда хлеб с молоком.

– О, Лина, птичка моя ранняя, – поприветствовал меня дядя Амбруаз. В кухне, кроме него, никого не было, все еще спали.