Злодей ее романа

– Хочу, – угрюмо ответила Саша, скрещивая руки на груди.

Голова у Кощея была как в тумане. Близость этих сумасшедших ног пьянила как вино, заставляла вытворять глупости. Кому-то, определенно, долгое воздержание в голову ударило. Но ведь девушка не против?

– А что люди скажут? – хрипло спросил он, не сводя с нее глаз. А рука сама по себе выписывала узоры на Сашкиной гладкой как шелк коже.

– А вам не все ли равно? – подняла брови Сашка.

– Мне-то все равно, – согласился Кощей. – А твою руку кто-нибудь да узнает.

– И чего? – фыркнула девушка. – Я ж ничего такого… не имела в виду…

– Плохо, что не имела, Александра, – не выдержал Кощей. – Очень плохо.

Александра широко раскрыла и без того огромные голубые глаза и внезапно обнаружила его руку на своем бедре. Вопросительно, не поняв пока ничего, поглядела ему в глаза. Как-то невесело усмехнувшись, Кощей опустил голову и поцеловал ее коленку. Александра ахнула придушено. Не от возмущения, а от огня, в животе вспыхнувшего.

«Что я делаю, болван?» – с ужасом думал Бессмертный, рывком стягивая девушку с кресла.

Сжал податливое тело, потянул за косу, заставляя Александру запрокинуть голову. Поглядел на полураскрытые влажные губы, на изумительной красоты глаза, на разрумянившиеся щеки – какой мужик устоит? Он не устоял. Не железный же он в конце концов. Жадно целовал, стискивал в объятьях, не давая вырваться.

Как будто она думала вырываться! Напротив, у Сашки голову снесло напрочь. Сама отвечала на жаркие поцелуи, сама руки под его футболку запустила, вокруг него обвилась лозою.

Только б не останавливался!

Кощей очнулся, когда стаскивал с девушки шорты вслед за майкой. Сам он уже был полуобнажен, где была его футболка, даже не понял. Зато отчетливо понял, где были Сашкины руки. На ремне его джинсов. На него как будто ушат ледяной воды вылили.

Ведь не сама она, это откат! Не раз и не два Кощей таким откатом пользовался. Когда ведьма много сил отдает – после лечения ли, после заговора, после изготовления сильного зелья – соблазнить ее легче легкого.

Сама в объятья падает, ей все равно, какой мужик, лишь бы хоть немного люб был. Оттого и колдуют ведьмы в лесной глуши, подальше от людей. А если учесть, что самое сильное колдовство творится в обнаженном виде – у женщин, конечно, мужчинам проще – забирались ведьмы чуть не на лысую гору, да ограды ставили. Знали о своей слабости. Кощея никакие ограды остановить не могли, да и чаща ему нипочем, вот и пользовался моментом, бывало.