Змеиного царевича невеста

Склерозом не страдаю пока что. Паш, может, ну его?

– Бабке девяносто стукнуло, солнце. Я ее единственный внук. Надо, Леля, надо.

– Ну надо так надо.

Он прав. Не каждый год девяносто человеку исполняется. Я вот, к примеру, не доживу. Меня кто-нибудь раньше придушит. А если и доживу, то буду сидеть на лавочке и плеваться семечками в соседей. Так веселее.

Пашка классный и терпит ядовитую меня. Притащил мне кофе в постель и бутерброды. Чёрный хлеб с маслом и колбасой. Не круассаны, но больше в холодильнике ничего нет, поэтому я милостиво приняла подношение.

А бабку он свою не любит, даже боится, поэтому попросил меня с ним вместе в деревню съездить. Сказал, что такая змеища, как я, сама бабку покусает. А он в сторонке постоит и будет стаканчики для яда подставлять. Не то чтобы я прям жаждала ехать туда в мае, когда как раз нужно копать огород, уже появились комары, а туалет на улице был всегда, независимо от времени года, но не бросать же друга в беде!

То, что мы с Пашкой Вороновым сожительствуем, ещё не значит, что мы не можем быть друзьями.

Мы знакомы с песочницы, в одном районе жили, в одну деревню нас на лето отправляли. Замуж за него я не собиралась, да он и не звал. Слишком хорошо мы друг друга знали. Он рвался в Москву, планировал строить карьеру. Я мечтала о маленьком домике и русской печке (вычеркнуто) жить в провинции и работать где-то на удаленке во дворе. На качелях и под кустом сирени. Если домик будет где-то в Швейцарии на берегу живописного озера – я не расстроюсь.

Но пока ни работы в Москве, ни озера в перспективе не намечалось, мы оба получали высшее образование (он – инженера-литейщика, я – учителя рисования) и снимали квартирку на двоих. А то, что спали в одной постели, так это для тонуса. Нужно же как-то самооценку поднимать.

С Пашкой было легко. Он терпел мою язвительность, готовил завтрак и мыл полы. Я стирала (у меня хватало терпения сортировать футболки по цветам) и отменно жарила картошку.

Словом, типичная ячейка общества, правда, не зарегистрированная.

Боюсь, бабушкам такое не нравится. Но ехать все равно придётся.

– Паш, а Паш, а тебе кем больше нравится быть – проститутом или наркоманом? – вкрадчиво спросила я, когда с кофе было покончено.

– Ален, а давай мы скажем бабке, что просто друзья? – мгновенно уловил мой посыл Воронов.

– Думаешь, поверит?

– А чего не поверить-то, она ж не слепая.