Потерянные в лабиринте

Однако, когда он пришел в себя, уже не настолько противоположной и чужеродной казалась ему эта само-зарожденная жизнь.

Принцип удовольствия…

Принцип удовлетворения…

Принцип самоудовлетворения…

– промелькнуло в сознании Клеона как внезапное озарение.

«Вот, что руководит всем процессом тотального развития и размножения первородной Материи – устало подумал Клеон, еще не пришедший полностью в себя, – инстинкт удовлетворения, постоянное получение удовольствия. Этот принцип сильнее и инстинкта самосохранения, и инстинкта размножения и распространения.

Эоны не смогли определить его потому что в Плероме нет ничего даже отдаленно похожего на удовлетворение или удовольствие».

Клеон понимал, что принцип получения удовольствия был абсолютно чужероден духовному, космическому сознанию. Однако поиск удовлетворения не был уж настолько чужероден человеческой организации жизни. Клеон мало что понимал из увиденного им, когда он пребывал внутри погружения.

Память в большей мере отражала только сильнейший шок и цепенящий ужас, деталей же увиденного он не мог припомнить, когда полностью очнулся.

И если в видениях легендарного города Света и в видениях Совета Белого Престола Клеон воспринимал и впитывал все до мельчайших деталей, то в последних видениях торжества материальной жизни он не мог ни воспринимать информацию, ни тем более ее запомнить.

Но первое, что он ощутил после того, как он очнулся, было именно болезненное осознание того, что все это он уже где-то видел:

– инстинкт удовлетворения…

– инстинкт получения удовольствия…

– постоянное, всепоглощающее самоудовлетворение…

Собирая обрывки впечатлений от видения первородных представителей материального мира, Клеон почему-то все время возвращался к одной мысли – инстинкт удовлетворения.

Противоположность Материи свойствам и качествам представителей Плерому была налицо. Все анти-свойства само-зарожденной Материи, отражали картину, полностью противоположную Космосу.

«Как в зеркале – почему-то подумал Клеон, – как нечто, с точностью до наоборот.

Как будто бы каждому свойству и качеству небесной Плеромы нашли полностью обратное зеркальное отражение».

Полярность была очевидной, но пугало Клеона не это. В принципе понять и изучить «темную энергию» через ее материальные порождения было даже заманчиво. И хотя эта доведенная до крайности противоположность Плерому и космическому Свету, энергия вызывала отвращение, все же это еще можно было принять с научной точки зрения.