Потерянные в лабиринте

Причем каждая так называемая раса Первородных отходила как можно дальше от другой и выстраивала собственное окружение, наиболее подходящее.

Только теперь Клеон понял силу инстинктов, когда не порядок и не гармония, но именно инстинкты позволяли каждой расе древних обитателей планеты строить наиболее приемлемые для них сооружения и так называемые города. Он не мог даже сказать, что вызывало у него наибольший ужас – созерцание темной, погруженной в хаос планеты с копошащейся и постоянно движущейся первородной протоплазмой или видение того, как материальная субстанция вовсе не была беспомощной, а группировалась в могущественные формы.

Формы, превращающиеся постепенно во все более сильных Тварей, без намека на сознание, способных к самостоятельному существованию, размножению и построению окружающего пространства.

Да, видеть само-зарожденную Материю и ее развитие в первородной протоплазме было омерзительно и ужасно. Но наблюдать как планета заселяется не просто совершенными в своей адаптации существами, но целыми полчищами однородных сформировавшихся Тварей, было намного ужаснее.

Видеть, как уже не распадающиеся соединения протоплазмы, но эволюционировавшие Твари, способные порождать точные копии себе подобных, распространяются в неимоверном количестве по планете – вот это было по-настоящему омерзительно и страшно.

Видеть Тварей, впитавших в себя мощь и силу первозданной Материи, полностью адаптировавшихся к окружающей среде, означало удержаться на грани адского безумия.

Настоящий вселенский ужас вызывало то, что привычные в человеческом понимании развитие и адаптация не имели ничего общего с бесконечной транс-мутацией и перевоплощением первородных Тварей. Сам внешний вид и размер первородных обитателей планеты полностью парализовал мозг; формы и сочетания частей этих существ были настолько чужеродны человеческому сознанию, что даже само зрение отказывалось выполнять свои функции и воспринимать вечно мутирующие образы.

Кроме того, созданная форма материальных Тварей не оставалась неизменной и в следующее мгновение мутировала в нечто совершенно другое; бесконечные и бесцельные изменения.

Различных форм Тварей было множество, отличающихся друг от друга настолько, что невозможно было даже представить их вышедшими из одной протоплазмы и произошедшими из одной клетки. И при этом каждый полностью сформировавшийся и адаптировавшийся вид материальных Тварей порождал себе подобных в непрекращающемся потоке.