Приключения Эммы. Хозяйка ветров

Эмма взглянула на дерево и заметила среди пышной кроны множество разных птиц, сидевших на ветках.

– Начинается! – громко прошептала Венеда.

На мгновение образовалась тишина, но вскоре послышались тихие переливы жаворонков и далёкая песнь кукушки, за ними последовали прекрасное пение иволг, корольков и малиновок, трели дроздов, ласточек и зябликов, чириканье синиц и воробьёв, раздались низкие голоса попугаев, а затем вступил солист хора – соловей.

Птицы пели великолепно, и Эмма решила, что их разные голоса прекрасно дополняли друг друга.

Вскоре сам дирижёр решил присоединиться к хору. Венеда оказалась права – петь Борис действительно не умел. Звуки, что он из себя извлекал, были скорее похожи то на жалобное мяуканье, то на кудахтанье.

– Потерпи немного, – поморщив нос, тихонько проговорила Венеда. – Обычно его партия не долгая.

И действительно, Борис в скором времени перестал петь и начал тихо давать команды птицам:

– Иволги, пойте тише! Какаду, что вы булькаете?! Вы опять проспали, дятел! И снова вступили слишком поздно! А вы что, синицы, ждёте, когда вам партию в рот засунут? Плавнее, плавнее, господа зяблики!

Птицы нахохлились, но продолжали выступать.

Борис только открыл рот, чтобы сделать очередное замечание, как вдруг на одной из ветвей дуба откуда ни возьмись появилось странное существо с огромными птичьими крыльями, клювом и львиным телом.

– Надеюсь, я не сильно опоздал? – спросило существо густым басом.

– Опять ты! – сердито воскликнул Борис.

 – А ну немедленно покинь мой хор! Не порть выступление!

– Грифон?! – приятно удивилась Эмма.

– Именно так, – ответила Венеда. – Он очень хочет выступать вместе с птицами, но Борис и слушать его не хочет.

– Ты ведь не птица! – возмущённо произнёс Борис. – А у меня только птичий хор!

– Но у меня тоже есть крылья и клюв, – растерявшись, пробормотал грифон.

– Ну и что? У птиц не бывает четырёх огромных лап! Тем более ты своим голосом заглушишь весь хор!

– Но ведь это нечестно, – всхлипнул грифон.

 – Я всегда мечтал быть певцом!

– Я сказал нет! – Борис задрал клюв и сложил на груди крылья.

Эмма, сочувствуя грифону, решила что-то предпринять.

– Простите, уважаемый Борис, – встряла Эмма, – мне кажется, вы несправедливы! Дайте попробовать ему спеть!

– А кто вы, собственно, такая? – прищурившись, спросил Борис.

– Я Эмма. И я бы хотела послушать господина грифона.

– Да, Борис, дай ему спеть! – подхватила Венеда.