По семейным обстоятельствам

– Что здесь происходит? – громко спросила Натка, прищурившись и обводя своим «мегеровским» взглядом притихшую толпу.

– Мама, – расплылся в дебильной улыбке Станислав. – А я… ик! – нам денег заработал! – он гордо обвел рукой небольшую кучку меди на столе. – И работу… ик! нашел.

– Какую? – если бы голосом можно было убивать, на голову Стасика сейчас бы свалилась ледяная глыба.

– Сборщиком налогов, во!

Стасик развалился на стуле, глядя на мать с превосходством, и до того он был в этот момент похож на отца (все знают, что дети похожи на отцов в самые ужасные моменты), что Натке немедленно захотелось его убить.

– Мытарем, стало быть…

– Не, мыть ничего не буду. Деньги собирать буду.

– Дамочка, ваш сын подписал бумаги, – нагло заявил капрал с рыжими усами, которого Натка уже успела приложить еще вчера коленкой ниже пояса. – Он свою жизнь продал нам.

– Продал? – похолодела Натка.

– Продал, проиграл… не важно. Он подписал контракт на двадцать пять лет.

– Он несовершеннолетний, – выдавила из себя Натка.

– Четырнадцать есть?

– Нет! – заорала женщина.

– Да, – закивал болван Стаська. Ведь врал, но зачем, зачем? Тоже мне, герой партизанского движения нашелся!

– Четырнадцати ему нет, он пьян и не соображает, – твёрдо сказала Ната. – Влад, тебе сколько лет?

– Тринадцать, – с готовностью ответил временно старший сын.

– Вот, а они близнецы.

– А вы, дамочка, все равно ничего не докажете, – нагло ухмыльнулся усатый. – Но я могу рассмотреть ваши аргументы в приватной обстановке.

Натка похолодела. Не понять, на что намекает усатый, было невозможно. Продавать себя ради детей ей еще не приходилось, но, видимо, когда-то надо начинать. С одной стороны, ничего, она не девочка, потерпит, а с другой – а какие у нее гарантии?

– Я могу вашему слову верить? – с достоинством выпрямилась женщина, почему-то вцепившись в палец, где много лет назад носила обручальное кольцо.

– Как стараться будешь, – похабно ухмыльнулся капрал, а потом протянул руку и пощупал Натку за грудь.

Бам-м-м! Оплеуху нахалу Натка выписала чисто машинально, и только потом поняла, что наделала.

– Что ж, значит, не договоримся, – довольно спокойно сказал усатый. – Тогда я вашего мальчика герцогу Лотрейну перепродам. Будет отрабатывать свою стоимость. Герцогу всегда нужны свежие рабы.