Демон на Явони

Они все чаще появлялись, будто случайно, друг перед другом нагишом, нечаянно касались тела, как можно ближе к гениталиям, с поддельным испугом отдергивали руки, извиняясь и краснея, с единственной мысль: «Ну же! Давай!» – но ни он, ни она не могли перейти границы запрета, страшно переживая.

Она позволяла себе часто наклоняться с невероятным прогибом в спине, в коротких юбках, или обтягивающих зад штанах, садилась на стулья, диван, или вставала на них таким образом, чтобы ему могло быть заметно отсутствия нижнего белья.

Дверь в ванную комнату не просто не запиралась, но никогда уже не закрывалась, как и шторка в душ. На кануне своего дня рождения, он уже невероятно, перевозбудившись, всю ночь промучившись в страстном желании, под утро крикнул: «Ну где же ты!» – на что мать отреагировала, будто ждала, и вбежала, только накинув на плечи, но не запахнув халат на себе:

– Что случилось?

– Яяя…, яяя…, так больше не могу…

– Что же?…

– Я…, я замерз… – Это была правда – желая остудить пыл, он открыл настежь окно и зимний воздух, быстро нагнавший холод, выделял пар, выходящий изо рта.

Мать, закрывая окно, в нетерпении поинтересовалась с дикой надеждой, уже все понимая:

– Ну что же я могу… Может тебя погреть?… – Через мгновение они лежали крепко обнявшись, не в состоянии ни оторваться, ни продолжить – его упругая плоть словно дышала, прижавшись к ее коже, через тонкую материю, слезы лились градом от бессилия, а желание только увеличивалось, но снова боялись даже поцеловаться.

С силой зажмурив глаза Неонила, несколько отстранилась и повела рукой вниз, твердо решив начать с ласк именно там, чему пока не суждено было состояться.

Прозвонивший будильник, своим неприятным громким зуммером, будто выключил рубильник. Встрепенувшись, мать, села на кровати, вперилась в некоторой растерянности в пол, и неожиданно увидев что-то еле заметно шевелящееся напротив, через силу подняла глаза. В большом зеркале шкафа-купе она увидела себя в распахнутом полупрозрачном коротком халатике.

Отражение тяжело дышало, имело возбужденный вид, пылало желанием, но явно принадлежало потерявшей рассудок женщине.

Выругавшись в голос, она запахнула неприличную одежку и со стыдом перед сомой собой вылетела из спальни сына. Испуганный и раздосадованный почти сбывшейся мечтой юноша не понял произошедшего, а больше всего того, что не получил желаемого, приняв эту неудачу на свой счет.