Демон на Явони

И я буду счастлива, когда ты найдешь ту единственную… – береги ее, и не дай Бог тебе ей изменить… – При этих словах лицо ее напряглось, маленькая злая складка пролегла поперек лба, глаза закрылись, губы сильно сжались, скулы напряглись, но ненадолго. Глаза открылись, взгляд попал на ширинку на его брюках, что заставило, что-то вспомнить. Неонила ойкнула и спешно пошла на второй этаж, уже с лестницы крикнув: «Кушай, родной, я сейчас».

Роман, не придав значения, чувствуя себя, как никогда легко и спокойно, принялся за завтрак, быстро исчезавший в его животе.

Кофе с молоком тогда показался ему особенно ароматным, отхлебывая очередной вкусный глоток, он услышал цокот каблучков матери, отбивавших каждый шаг на ступенях гранитной лестницы. Мама появилась, плавно двигаясь тазом из стороны в стороны, не опираясь о перила, а скользя двумя пальчиками по самой их кромке. Ее бедра обтягивало белое кожаное платье с черным обрамлением, по фасону напоминающее греческую тунику, схваченную ремешком под грудью. Она очень любила такой – он очень шел ей, удачно и ярко выделяя ее соблазнительные формы.

– Дорогой, сегодня особенный день…

– Мам, да он вроде бы завтра…

– Завтра… твой день рождения…

– Ну да…, а что тогда сегодня?

– А сегодня…, я похожа на жрицу…

– Жрицу? Хм…Ты очень красивая…, наверное, похоже… А что за жрица…

– Жрицу бога Дионисия…

– Расскажешь, что это такое…

– Сегодня особенный день, и жрица обязана принести себя в жертву избраннику…

– Мама!

– Не думай о плохом… – это приятно…, просто игра… – Она засмеялась и закрутилась на месте , как-то совсем быстро, даже не естественно быстро и так невероятно быстро и резко остановилась:

– Сегодня не задерживайся, у нас будет праздник…, особенный…, тебе понравится…, иии я и пьянящий Вакх исполним любое твое желание…

– Ух ты клево! Ты помнишь, что обещала меня свозить на «Рюриково городище»?

– Всему свое время… Ну беги в лицей – водитель приехал уже… – Они поцеловались совсем по обыденному, будто в это утро ничего не произошло…

Когда человек подходит к какой-то черте, за которой его ждет уже не грех, но порок, и может произойти, что-то непоправимое, изо всех сил, превосходя себя, Ангел-Хранитель предпринимает, что-то, что перебивая ход грязных и неверных мыслей, возвращает к слепящему свету душу, ибо над телом он не властен, хоть и поворот этот может быть вызван чем-то вполне физическим.