Демон на Явони

Вдова продала машину, затем некоторые активы за копейки. Оставался капитальный дом, который женщина в одиночку потянуть не могла, предпочтя оставить благоустроенную трехкомнатную квартиру, которой на двоих с маленькой дочкой вполне хватало…

Как нельзя вовремя, о пропаже Анастасии, как о бывшей хозяйке, приобретенного им дома, и не встретившим его по приезду, заявил, какой-то неизвестный человек, которого видели в городе впервые. Им оказался Роман Викторович Смысловский – довольно известная в кругу похоронных агентств личность, недавно продавший свой бизнес, как говорили с большой выгодой, но по принуждению.

Что это значило никто объяснить не мог, но многие знакомые с ним лично знали, что вел он его далеко не чисто и совсем непорядочно, позволяя себе обманывать, шантажировать, вынуждать и, конечно, обирать до крохи несчастных граждан, приходящим к нему, как к заведующему похоронным агентством на кладбищ Санкт-Петербурга, называемом «Красненькое».

Знающие люди говорили, что жил он в одиночестве, был нелюдим, даже скорее не любил людей, недолюбливал и саму жизнь, предпочитая общение с упокоившимися, а из всех занятий больше всего предпочитал танатопрактику, изучив ее до совершенства, которое могли превзойти только китайцы.

Другие рассказывали, будто слышали, что единственная его любовь – его мать, пожилая уже женщина, намекали, будто она же и была его любовницей, то есть наоборот – она сделала его своим любовником еще в детстве, во что мало кто верил, к тому же были и те, кто утверждал, что присутствовал на ее похоронах, на которых Смысловский убивался от горя вполне искренне и даже, неожиданно для такого мерзавца, глубоко переживал потерю.

Сложно сказать, какому лагерю больше можно было верить, констатируем только то, что во всех войнах, ведущихся вокруг этого кладбища, он неизменно выигрывал, причем его враги так же неизменно пропадали навсегда. Граждан он не трогал, хотя они постоянно писали жалобы, но просто обирал их беспардонно и нагло, мило улыбаясь им при этом своим небольшим ртом, с тонкими губами, и двумя белоснежными рядами искусственных зубов.

Известны были случаи, когда одному и тому человеку, поочередно с разницей в полгода, хоронившему своих родственников, он продал дерево, точнее трижды спиливал его, за сто двадцать тысяч рублей, без чего совершенно не мог быть захоронения в связи с мешающими корнями.