Ведьмина служба уборки

– Ты знал, что старая ведьма умирает?! – голос Максимилиана звенел от ярости. – Говори!

– Бабушка?.. – Андо вскочил и бросился к постели, на которой лежало остывающее тело. – Бабушка!!!

Такое горе не сыграешь. Похоже, бабка Агата провела всех, включая своего собственного внука. Вот только…

– Что ей было от меня нужно? – Максимилиан, с напряженным лицом что-то обдумывавший, услышал мой вопрос не с первого раза.

– Передать силу.

– Какую силу? – я разозлилась. – Можно поподробнее?

Мужчина вздохнул, сложил пальцы домиком и, не глядя на меня, тихо произнес:

– Ведьминскую.

Ведьма не может умереть, не передав свою силу какой-нибудь юной девушке. Остальные в окружении Агаты, видимо, знали, что она болеет, и дочерей своих к ней не отпускали. А мы с Андо вечно в лаборатории работаем, никуда не ходим, слухов не знаем. Вот она и зацепилась за возможность передать свою силу чужачке и спокойно умереть.

– Погоди, я слышала о чем-то похожем и на Земле, но точно помню, что девушка должна дать свое согласие.

А я его не давала!

Взгляд черных глаз на секунду задержался на моем лице.

– У вас тоже есть ведьмы?

– Понятия не имею. Лично я всегда думала, что это сказки. Так что насчет согласия?

Максимилиан качнул головой:

– Если ведьма слишком сильно задержалась в этом мире, согласие на передачу сил не требуется.

Вот те раз!

– И что это значит для меня? Какие последствия?

Ответить мне Максимилиан не успел. В окно на космической влетел яростный комок перьев и закричал:

– Всех убью, всех пор-р-решаю!!! Хозяйку не тр-р-рогать!!!

– Белоснежка? – мой голос дрогнул.

– Хозяйка! Живая! – заорала моя нежная пташка.

Успокоившись, Белоснежка оглядела комнату, потом перевела взгляд своих золотистых глаз на меня и прокаркала этаким глубоким мужским басом:

– Давно хотел сказать, что я не «красавица», не «моя девочка» и уж точно не Белоснежка!

Как будто сегодня у меня было недостаточно потрясений.

– Поняла, – пролепетала я, не зная, как теперь смотреть в глаза своему питомцу.

– Ты разговариваешь с птицей? – взгляд Максимилиана стал заинтересованным.

– А ты не слышишь, что он говорит?

– Он? – мужчина приподнял бровь.

– Оказалось, Белоснежка – мальчик. Пожалуй, стоит переименовать его. Снежок? – я вопросительно посмотрела на ворона.

– Сойдет, – важный птиц прогуливался по спинке моего кресла, наслаждаясь вниманием.