Аберлауг. Следуя за вампиром

Симерв… вр… Как он это выговорил?

– Неужели? – ответил Вильям, его низкий голос прозвучал с негативной интонацией. – Приветствую, достопочтенный. И чем же заслужил столь неожиданный визит?

Зашуршала бумага, кажется.

– Вот, взгляните на список и портреты. Мы уже давно разыскиваем одержимых. Особенно дочь архимага. Она пропала три недели назад во время… одной поездки. Подозреваем, с ней случилось непоправимое, – продолжил человек. – Может быть, вы видели кого-то из них? Одержимые часто скитаются по лесам.

Мы уже всё вокруг исколесили. Никаких следов не нашли. Но, сами понимаете, чародей не мог сквозь землю провалиться. И вот… здесь никаких домов больше в округе. Только ваш. Решили проверить.

В этот момент я медленно выглянула с гримасой ужаса на лице. Под словом «одержимые» он имеет в виду переселенцев, видимо. Пока маг говорил, Вильям задумчиво посмотрел в коридор и украдкой на меня. Я зависла на мгновение, потом затрясла головой, молча умоляя, мол, не хочу, чтобы они нашли меня, и не надо никаких проверок.

Дверь была открыта не до конца, Вильям придерживал её, тем самым не позволяя людям заглянуть в коридор. Не выказывая и капли волнения, он развернулся к говорящему и, выдержав короткую паузу, спокойно сказал:

– Не знаю, не видел никаких одержимых поблизости.

Я отступила назад в комнату. Сквозь мутное отражение в стеклянной дверце шкафчика увидела, как Вильям попытался закрыть дверь, но тип оказался навязчивее консультанта цифрового магазина, и выпроводить его так просто не удалось.

– Так вы бы и не поняли, что это они, если бы встретили. Подожди… те, подождите. Вы один живёте?

– Один, жена умерла месяц назад.

– О, сочувствую. Так мы осмотрим дом?

Вильям промолчал.

– Что вас так пугает? Это пара минут, – настаивал незнакомец.

– Послушайте, я занят и не собираюсь тратить своё время.

– Вы не поняли.

– А что тут понимать? Я говорю, занят. Так что прошу меня простить, сударь. Хаинц или как вас там.

– Я про другое. Мы имеем право осматривать любой дом.

Бодались они так минут пять. Вильям начал выходить из себя и повысил голос до грозного баса:

– Отпусти дверь, кому сказал!

– Мы имеем право! Прекрати, или пожалеешь!

Дверь скрипела и ходила ходуном от резких перетягиваний, но в какой-то момент повисла тишина.

– Хаинц, – окликнул его товарищ.

– Я даже ордер предъявлять не стану! Просто вынесу к чертям сейчас эту дверь! – разъярился Хаинц, тоже срываясь на крик.