Империя боли

Когда учишься стрелять и попадать в цель – приходиться развивать слух таким образом, что слышно, как дышит человек в соседней комнате.

Немного собрав всю силу и затмив страх, я выглянула из-за угла и увидела телефон, который лежал посередине комнаты на табуретке. Возле окна стоял мужчина, это был Алекс. Он стоял ко мне боком, но я отчетливо видела и чувствовала его напряжение.

– Почему у тебя стоит звонок на телефоне и какого черта ты не берешь трубку? – нервно спросила я, пытаясь сохранять спокойствие.

– Извини, не хотел заставить тебя нервничать и решил таким образом привлечь твое внимание, – сказал он, все еще уставившись в окно. Алекс старался говорить без эмоций, но я чувствовала, как он нервничает.

– Алекс, что происходит? – не унималась я. – Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы понять, когда ты нервничаешь.

Я старалась изо всех сил прогнать свою доверчивость и прислушаться к чувству самосохранения, но никак не могла. Я хотела верить, что меня не предадут.

– Я помню нашу первую встречу и помню, как ты поручилась за меня.

Научила меня необходимому и доверила важную работу, – все еще продолжал Алекс, будто меня тут нет и он не слышит моих вопросов. – Три недели назад я собирался сказать тебе, что я больше не могу так и хочу оставить это дело. И это не от того, что я слаб или хочу разрушить твое доверие, – он резко повернулся ко мне. – Мэл, я влюбился и не мог продолжать дальше врать той, к которой у меня появились сильные чувства.

И тут меня парализовало.

Я пыталась прогнозировать каждый следующий шаг, все варианты развития события. За вариант, что меня предали, и при этом мы расходимся по разным берегам без боя, – всего один процент, и это, черт возьми, не наша история.

– Это заметил ее отец. К сожалению, ты выбрала слишком кровожадную семью, где даже отцу не составило труда мучить дочь, чтобы узнать у меня информацию, – он резко отвернулся обратно к окну. – Я знаю, что ты меня не простишь, и я признаю свою ошибку. Я лишь надеюсь, ты останешься жива.

Я настолько была ошарашена словами Алекса, что слишком поздно поняла, что ко мне со спины приблизился человек. Когда я развернулась, то не успела разглядеть лицо, почувствовала только резкий удар, и мое сознание провалилось во тьму.

ДАНИЭЛЬ

Она вышла из кабинки, за ней вышел и ее отец. Пока Лиам говорил по телефону с Оливией, я смотрел, как телохранитель этой голубоглазой богини разговаривает оживленно с ее братом.