Игрушка для двух братьев

– Истинная сущность?.. – переспросил Макс настороженно, и я тоже насторожилась, все еще пытаясь бороться с адской мигренью, застлавшей весь мой мозг.

– Да, Макс. Кажется, Эля – не человек. Она волчица…

Стоило Эмилю произнести эти слова, как мои виски прострелила новая вспышка боли, и я, громко вскрикнув, просто потеряла сознание…

Глава 16

Эмиль

Мы с Максом сразу замолчали, едва услышали негромкий грохот за дверью.

– Что такое? – брат бросил на меня удивленный взгляд, прежде чем выбежать из комнаты.

Я кинулся за ним следом.

Эля, конечно же, эта маленькая шустрая девочка решила подслушать наш разговор. Как я сразу не почувствовал ее? Она умела красться так тихо, что даже мы, опытные волки, не заметили ее приближения и присутствия. Хотя, чему я теперь удивляюсь? Эля – волчица, быть по-другому не может…

– Эля? Эля, девочка, ты меня слышишь?! – Макс затряс ее за плечи, от чего голова Эли безвольно запрокинулась назад. – Черт, кажется, она без сознания…

– Дай ее сюда, – я отодвинул Макса в сторону и сгреб в свои объятия, намереваясь отнести на свежий воздух.

Макс ничего не ответил, лишь молча махнул рукой, мол, разве есть варианты?

Всю дорогу до террасы я прижимал худенькое тело Эли к своей груди и думал только о том, чтобы она поскорее пришла в себя.

Возле дома был небольшой летний домик с полузакрытой верандой, на которой была установлена широкая деревянная кровать с балдахином из невесомой, белой органзы – я уложил Элю поверх мягкого покрывала и попросил Макса открыть два единственных закрытых панорамных окна, чтобы проникло больше воздуха.

– Ты уверен, что не нужно вызвать врача?

– Макс, разве доктора могут помочь волкам?

– Эмиль, я не думаю, что Эля – волчица…

– Здесь не нужно думать, брат, нужно просто чувствовать, – я погладил Элю по растрепанным волосам, поражаясь тому, как, должно быть, смешно выгляжу со стороны – как неопытный, запечатленный в самку волчонок.

Эта девчонка что-то перевернула в моей душе, зацепила меня с самого первого дня. Возможно, мне нужно было попробовать ее на вкус, чтобы перестать о ней думать, чтобы отогнать от себя наваждение. Именно поэтому я и решил применить к Эле убеждение, чтобы как следует насладиться ее юным телом и, наконец-то, обрести покой в душе.