Люблю тебя одного

– Я поеду к Дашке, – выдает вдруг она, чем только еще больше выводит из себя.

Я – мужчина, она – женщина. Разве женщина не должна быть помягче и аккуратно свести ссору на нет? Разве женщина не способна утихомирить даже разозлившегося льва?..

– Не утруждайся, – бросаю я, хватая ключи с полки комода. – И не жди до утра.

Выхожу из квартиры, закрыв за собой дверь и оставляя Диану одну.

Противный голос совести зудит, требуя вернуться, извиниться за все и поговорить по-взрослому, не обвиняя друг друга во всех смертных грехах, но я делаю вид, что не слышу его и упрямо жму на кнопку вызова лифта.

***

Он просто ушел. Обвинил меня в том, чего не было и быть не могло, и ушел.

Слезы сами собой катятся по моим щекам. Слезы обиды и горечи. Как так получилось, что наша ссора вышла за грани разумного? Мы ведь с Кириллом никогда не ссорились!

Подумать только, он приревновал меня к этому Гектору! И не просто приревновал, видите ли, ему показалось, что я с ним кокетничала и флиртовала! Я! С Гектором! С этим высокомерным снобом со взглядом стервятника, который сначала до смерти меня напугал своим внезапным проявлением заботы, а потом заставил изрядно поволноваться за Кирилла.

Я боялась, что Кир наговорит ему глупостей в приступе ревности. Было бы из-за чего! А Гектор, я уверена, был из тех людей, кто не оставляет услышанные в свой адрес слова без внимания. Мало ли какими проблемами это могло обернуться Кириллу?

Но этот дурак даже не захотел меня слушать! Он упрямо стоял на своем, не желая слышать мои слова.

Я перевожу обиженный взгляд на закрытую входную дверь и вновь захожусь рыданиями. Медленно сползаю на пол, придвигаю к себе коленки и утыкаюсь в них лицом. Мне хочется забыть сегодняшний вечер как дурной сон, хочется стереть все из памяти и вернуть наше счастливое вчера…

Не знаю, сколько я сижу так, но вскоре моя обида сменяется злостью. Кирилл поступил со мной очень несправедливо! Он не должен был этого делать.

Моя рука тянется к маленькой сумочке, одиноко валяющийся рядом с обувью, и нашаривает сотовый.

Но в самый последний момент я передумываю ему звонить. Вот еще! Почему я должна делать первый шаг к тому, кто даже не удосужился меня выслушать? Он первым начал эту ссору, первым ушел из дома!

Моя задетая гордость энергично закивала головой, поддакивая моим мыслям.

Вместо абонента с именем «Любимый», я набираю номер подруги Дашки.