Люблю тебя одну

Марина призывно виляет бедрами, пока идет к моему столу, и наклоняется так сильно, чтобы я мог оценить ее грудь четвертого размера, облаченную в красный бюстгальтер. Я морщусь от излишней вульгарности.

– Два кусочка сахара, как вы любите, Кирилл Андреевич, – щебечет она мило, ставя чашку с кофе на мой стол. – Сегодня заседание совета директоров, вам нужно заказать машину?

– Да, спасибо, – откликаюсь я отстраненно, все еще думая о новенькой. Диана, прямо, как принцесса. Будь она моей, я бы сделал из нее настоящую королеву.

Воображение услужливо подкидывает картины того, КАК я бы мог это делать. Член напрягается, принося ощутимую физическую боль.

– Запри дверь, – приказываю я Марине, которая удивленно вскидывает свои идеально очерченные брови. – Ты же за этим здесь?

Ее глупое личико расплывается в понимающей улыбке, через несколько секунд она уже подбегает к двери и запирает ее на ключ, а через минуту уже стоит на коленях и отсасывает мне, издавая непристойные звуки.

Мне нужна эта разрядка.

Нужна, чтобы перестать думать об этой девке, которая младше меня лет на десять, если не на пятнадцать. Я сжимаю голову Марины обеими руками и сильнее заталкиваю свой член ей в рот. Она послушно принимает его, округляя свои накаченные ботоксом губы, и стонет, как опытная порноактриса.

Я крайне возбужден, но это не заслуга Марины. Вряд ли о таких, как она мечтают. Таких, как она, только используют по назначению. Например, как я сейчас. Я грубо дергаю ее за волосы, от чего Марина протяжно стонет.

Этой сучке явно все нравится, потому что свободной рукой она шарит у себя под юбкой, хлюпая пальцами по мокрым складкам.

– Ш-ш-ш! – шиплю я на Марину сквозь зубы, когда ее стон становится громче дозволенного. Столько же пошлости в этих звуках, сколько опыта в каждом ее движении.

Кто-то стучит в дверь, плевать. Я представляю, как беру Диану и насаживаю на себя. Снова и снова. Снова и снова, пока она не кончит с моим именем на устах. Я понимаю, что разрядка уже близко.

Марина умело водит языком по члену, лижет мои яйца, но я вновь возвращаю ее к первоначальному занятию – от неожиданности и грубости она громко охает. Я не хочу слышать ее голос, он только мешает, поэтому, резко делаю пару толчков до упора, доставая до самых ее гланд, и изливаюсь семенем у нее во рту.

Я прикрываю глаза, чтобы насладиться картинкой, что нарисовало мне мое сознание. Прикрываю глаза, чтобы насладиться своей сладкой грезой по имени Диана.