Первый закон рая. Книга I

 – А раз книга о моей жизни, значит, книга и есть смысл, и отдавая, делясь своим самым сокровенным, я получу бесценную пользу, потому что буду развиваться во всех направлениях, как интеллектуально, так и духовно, и это поможет моим изменениям. А еще я заряжусь бесценной энергией от тех эмоций, которые испытаю, когда книга кому-то поможет. И если я добьюсь (а я так и сделаю), чтобы книга увидела Мир и стала успешной, то я достигну и материального признания. Ведь так устроен Мир».

И я стала писать… Нет, не сама, а с помощью своего нового замечательного окружения, с его сильной поддержкой.

И чем больше я писала, тем сильнее и лучше изменялась моя жизнь.

Прошло шесть лет с той ночи… Шесть прекрасных лет вдохновения. Первая книга написана, все желания исполнены, и я даже могу лежать под пальмой с бананом в руке и ничего больше в жизни не делать, но ведь желания как облака – плывут себе и плывут, изменяя форму и порой – окраску…

Глава II.

Земля

– Козёл! – с ненавистью выкрикнула я и грохнула кулаком об стол. Брошенный телефон отлетел на самый край и едва не свалился на пол. Острый ком мимолетно подкатил к горлу, и едкие слезы хлынули по щекам. Обида грызла, хотелось упасть на кровать и забиться в очередной истерике.

Как назло, кровати поблизости не оказалось – я сидела за рабочим столом в мастерской. Здесь можно было лишь броситься на пол и развалиться между манекенами на разбросанных кусках бумаги и картона или залезть на высокий стол и рухнуть на рабочие инструменты.

Невозможность растянуться во весь рост и дать ход истерике бесила еще больше: «Что ж это за жизнь такая?! И нареветься как следует нельзя! Вот сейчас возьму и брошусь на пол!» Я резко сделала движение вперед, но, посмотрев вниз, остановилась.

«Нет уж, лучше отревусь я здесь, в своем любимом и удобном кресле, ведь оно, как верный друг, уже столько лет свидетель моих жалоб и истерик!»

Громко рыдая, я приняла привычную позу – согнутое тело, голова на сложенных руках.

Мысли о несчастной судьбе-злодейке, как наводнение, захлестнули разум, а черные тучи негативных эмоций сгущались в моей ранимой, истерзанной душе. Обида, горечь, злость и главное, жалость – беспощадная, съедающая жалость к себе – одинокой, уставшей, измученной работой и заботами, к себе, растолстевшей, обезобразившейся и утратившей красоту.