Тайна Агаты Кристи

Я поймала себя на том, что после знакомства с Арчи стала убирать в ящик стола письма от Реджи, – мол, прочту потом, когда буду посвободнее, но они так и оставались там, – а ведь раньше я сломя голову неслась с очередным письмом в спальню, чтобы поскорее прочесть его наедине с собой. Едва ли такое поведение можно считать приметой любви. В то время как с Арчи все было по-иному: я ловила себя на постоянных мыслях о нем, на мечтах о том, как хорошо бы в новом году нам быть вместе неделями напролет.

Напольные часы в дальнем конце бального зала показывали без четверти полночь.

Я ожидала, что в эти минуты буду в центре веселого праздничного вихря предвкушать первые удары часов, знаменующие начало 1913 года. Но вместо этого – пока мои подруги танцевали уанстеп под «Новый рэг» Скотта Джоплина – мы с Арчи молча сидели на скамейке.

Я не знала, что и думать. Арчи был в дурном настроении с самого начала, а теперь, когда стрелка приближалась к полуночи, помрачнел еще больше. На любую мою попытку заговорить – даже на его излюбленные спортивные темы, – он отвечал невпопад, будто я спрашиваю его о чем-то другом.

А когда Нэн осмелилась завязать с ним беседу, он и вовсе ограничился лишь односложными ответами. За два с половиной месяца нашего знакомства я уже успела привыкнуть к его периодическим приступам молчаливой рефлексии, но сегодняшнее поведение – такое я видела впервые. Может, я сделала что-то не так? Может, он – не тот человек, каким казался?

Заиграли «Рэг с присвистом».

– Мы и сейчас не пойдем? – осмелилась я спросить, когда Арчи и на этот раз меня не пригласил.

– Думаю, нет, – произнес он, даже не ответив на мой взгляд.

Мое терпение иссякло.

– Что случилось, Арчи? Ты сегодня сам не свой.

Маму оскорбил бы мой хнычущий тон, ведь он противоречил основному правилу поведения леди в компании джентльмена: всегда быть спокойной и жизнерадостной.

В его взгляде промелькнуло удивление при этой неподобающей вспышке эмоций, но он ответил ровным голосом:

– Я сегодня получил приказ из Королевского летного корпуса.

Его ответ привел меня в недоумение. Почему он не радуется? Ведь он же месяцами с нетерпением ждал, чтобы его приняли в летный корпус.

– Я должен прибыть на полигон Солсбери-Плейн в течение двух дней, – продолжил он, не дождавшись моей реакции.

Теперь я поняла: его отъезд надвигался гораздо быстрее, чем он надеялся. Неужели его так печалит разлука со мной? При мысли, что из-за меня кто-то тоскует, мое сердце затрепетало.