Халцедоновый Двор. Чтоб никогда не наступала полночь

Не прошло и минуты, как нужда в вопросе отпала сама собой: в комнату вошла Розамунда, одетая в точно такое же домотканое платье, как у Гертруды, если не принимать в счет роз, вышитых на ее переднике вместо маргариток. Ее улыбчивое круглое лицо также повторяло лицо сестры, точно отражение в зеркале.

Однако за нею следовали те, кому было не до улыбок. Осунувшегося, отощавшего домового Луна узнала немедля, остальных же узнать оказалось сложнее: когда она видела их в последний раз, все они только и делали, что лежали ниц на мраморном полу Халцедонового Чертога.

Гертруда сочувственно охнула и поспешила навстречу. На миг комната от стены до стены заполнилась домовыми, паками и стройными нимфами со скорбными лицами, которых Луна при первой встрече и не приметила. Но ни одна из брауни не пришла в замешательство и не заставила гостей долго ждать на ногах: в скором времени нескольких из пришельцев усадили за столы, поставив перед ними тарелки со свежим, только что из печи, хлебом да острым рассыпчатым сыром, а самых усталых выпроводили в другую дверь и уложили почивать.

Луна молчала, сомкнув пальцы вокруг кружки с медом. Прежнее ощущение уюта исчезло, как не бывало. От иллюзорного облика смертной она избавилась (странно было бы поддерживать его и здесь, под крышей – все равно, что сидеть за столом в дорожном плаще), но съеденный ломтик человечьего хлеба до сих пор сообщал ей неуязвимость к звону церковных колоколов, лошадиным подковам из хладного железа и прочим амулетам и чарам, направленным против духов.

Как беглецы сумели добраться до «Ангела» от Халцедонового Чертога, она даже не подозревала, но полагала, что им пришлось нелегко. Хотя… ведь Розамунда тоже наверняка побывала там, при дворе! Следовало бы ей, Луне, приглядеться к толпе повнимательнее.

Между тем Гертруда отнюдь не забыла о гостье. Не прошло и нескольких минут, как в комнату хлынул аромат жареной крольчатины, и Луне подали угощение, как и всем остальным. Еда оказалась проста до обыденности и чудо как хороша. За этим столом несложно было вообразить себе смертных, питающихся тем же самым, ну, а изысканные придворные банкеты казались попросту вычурными излишествами.

«Возможно, за этим-то я сюда и пришла, – подумала Луна. – Чтобы взглянуть на собственные перспективы».

А так ли уж это скверно – покинуть двор, уйти, да зажить простой, незатейливой жизнью за пределами Лондона?

Разумеется, это намного проще. Там, за городом, в защите от хитростей смертных надобности куда меньше.