Мемуары леди Трент

К несчастью, вскоре нас постигла беда.

Почти через год после свадьбы я обнаружила, что жду ребенка, но вскоре после этого случился выкидыш, едва ли не на полгода ввергнувший меня в глубокую депрессию. Я прекратила переписку почти со всеми родными и друзьями, не в силах заставить себя написать даже Аманде Льюис, успевшей родить вполне здорового сына и ожидавшей второго ребенка. Несмотря на все заверения в обратном, я не могла избавиться от чувства вины: казалось, я не сумела исполнить главного долга жены. Джейкоб успокаивал меня, как только мог, но в конце концов на время с головой погрузился в дела: склонная к внезапным приступам слез, я была не слишком-то приятной компанией.

Ища утешения, в один из дождливых дней, когда внимание мое были не в силах привлечь даже книги, я извлекла на свет одно из немногих напоминаний о детстве, привезенных с собою из дому – бережно хранимого Изумрудика.

Так и застал меня Джейкоб – сидящей на софе с пропитанным уксусом искровичком в руках.

– Могу я взглянуть? – мягко спросил он.

Я не услышала, как он вошел в мою гостиную, и вздрогнула. От этого Изумрудик выскользнул из рук. Я вскрикнула, но Джейкоб успел подхватить его на лету, да так осторожно, что искровичок ничуть не пострадал.

Джейкоб рассмотрел Изумрудика поближе.

– Уксус. Кто научил тебя этому?

– Кухарка, – ответила я. – В детстве я собирала всякую всячину. Все, что угодно – камни, перья и тому подобное – но главным образом искровичков. Этот единственный сохранился после того, как…

Я умолкла на полуслове, но Джейкоб вопросительно взглянул на меня.

– После чего?

И тогда я рассказала ему о волкодраке. Конечно, он видел шрамы на моем плече, но прежде я рассказывала об их происхождении крайне туманно: «несчастный случай в юности», и не более того. Да, муж относился к моим интересам терпимо, но мне вовсе не хотелось расписывать ему свою детскую глупость во всех деталях. Слушая мой рассказ, он сел на софу рядом со мной и положил Изумрудика мне на колени.

Взяв искровичка в руки, я описала и последовавшие за инцидентом «серые годы», и как я лишилась своих коллекций, сохранив только эту реликвию.

Когда я закончила рассказ, Джейкоб потянулся ко мне и отер слезы, выступившие на моих глазах во время долгой речи.

– Значит, искровички, – сказал он. – Что касается волкодраков, тут я полностью на стороне твоего отца – я вовсе не хотел бы видеть тебя раненой, – но ведь искровички совершенно безвредны.