Мемуары леди Трент: Тропик Змеев

К тому же, я узнаю ваш акцент, и он не соответствует тьессинскому обращению «мсье».

– Как и тьессинскому имени. Из тех земель мой отец – он родился в Фонмартре. Знаете этот город? Да, совсем рядом с границей. В юности он эмигрировал и женился на айвершской женщине. И все же я не «герр», а «мсье», так как уже десять лет проживаю в Тьессине и здесь – благодаря щедрости одного тьессинского заказчика.

Я сдвинула брови.

– Вы не ответили на мой вопрос… мсье.

– Мсье Велюа – охотник, – вмешался мистер Уикер.

С запозданием оценив свои слова, я смущенно моргнула: враждебность к нашему антиопейскому собеседнику напомнила мне о моем прежнем поведении в отношении мистера Уикера. Я попыталась смягчить тон.

– Понимаю. Вы здесь для охоты на слонов или на леопардов?

Велюа улыбнулся, как будто наша беседа с самого начала была исключительно дружелюбной.

– Я, миссис Кэмхерст, не пренебрегаю никакой дичью, лишь бы она была как можно опаснее. Какой интерес в охоте без риска? Хаживал я на тигра в Ремате, на медведя в Каатседу, на мамонта в Сиоре.

Здесь же я собираюсь поохотиться на слона, леопарда и дракона.

«Вот тебе и дружелюбие», – подумала я.

Зная, что означает напряженность моей осанки, Натали опустила руку мне на плечо. Но это меня не удержало.

– На дракона… Вот как? В таком случае, не могу искренне пожелать вам успеха в этом предприятии. Я не нахожу ничего хорошего в спортивной охоте вообще, а уж тем более – в охоте на драконов.

Возможно, вы не осведомлены об этом, сэр – если только не имеете обыкновения читать научные труды, в чем я сомневаюсь, – но во время экспедиции в Выштрану мы…

– Вы открыли траурное поведение среди выштранских горных змеев, – Велюа поджал губы, но тон его почти не утратил прежнего дружелюбия. – Я действительно читаю научные труды, миссис Кэмхерст, когда дело касается крупных животных. Хороший охотник должен знать свою дичь.

– Они – не просто дичь, – сказала я сквозь стиснутые зубы.

 – Безмерно жаль, что вы готовы убивать их всего лишь ради когтей и клыков.

«Безмерно жаль» было весьма и весьма далеко от того, что я хотела сказать, но ширландская вежливость заставила сдержать язык. Теперь, многие годы спустя, я говорю то, что думаю, без малейших угрызений совести.

Да, это правда: мне и моим спутникам приходилось убивать драконов в ходе исследований, а порой даже в целях исследований.