Обращая сумрак в свет

Но нет, лорд Гленли договорился о посадке в Олтербери, так как этот порт ближе к Греффену, а поле там небольшое, что позволило адамистам перекрыть все выходы, и Кудшайн оказался в ловушке.

Можешь представить себе, как встревожила меня эта картина: все здание окружено красными масками – безликими, обращенными к нам! Не прятать лиц хватило наглости лишь немногим, и одним из таких был их предводитель. Уверена, из газет он тебе известен – это Захария Холлмэн, и… Тут я минуты три размышляла, подыскивая к его имени эпитет, при виде коего ты не воскликнул бы «Одри!», но в голову ничего не приходит, так что, будь добр, придумай что-либо подобающее (или, может статься, неподобающее) сам.

Расхаживая гоголем вдоль строя, он кричал в мегафон всевозможную жуть – тебе их бредни прекрасно известны: человеческие жертвоприношения и так далее. Люди из Общества Дружбы тоже при сем присутствовали, но благоразумно держались в безопасном отдалении. Впрочем, числом они уступали противнику минимум вчетверо, и упрекнуть их в малодушии я не могу.

Они ожидали приятной встречи с заезжим ученым, а вместо этого оказались нос к носу с целой шайкой разъяренных фанатиков.

Похоже, меж ними установилось некое равновесие, и наше появление его нарушило, так как Холлмэн меня, разумеется, сразу узнал. Это прибавило свежего ветра в его паруса, не говоря уж о том, что еще пуще распалило толпу. Лорд Гленли велел мне вернуться в автомобиль, но не могла же я усидеть там без дела! Прежде, чем ему пришло в голову втащить меня внутрь при помощи грубой силы, я твердым шагом двинулась вперед – навстречу беде.

Ты никогда не замечал, как страшен на вид этот тип, Холлмэн? Хотя подожди – когда я с ним познакомилась, ты ведь был в море и, пожалуй, в глаза его не видал. Так вот, дело не во внешнем уродстве. На свете имеется множество таких, кто лицом вроде бы и безобразен, но внешне очень даже приятен. Нет, Захария Холлмэн, пожалуй, был бы красив этакой грубой, суровой красой, если бы не злонамеренность в каждой морщинке, в каждой черте лица.

Выступил он вперед и… нет, не стану писать здесь, кем он меня назвал, иначе ты непременно отправишься «поговорить» с ним и попадешь под арест. Самой мне абсолютно нет дела, что он там обо мне несет, но ты, как отец, просто обязан прийти в ярость, если кто-нибудь оскорбит твою дочь.

– Да, это я, – вызывающе безмятежно ответила я. – Если позволите, там ждет меня друг, и ему срочно необходимо ехать.