Дневники Сузурри

Цени свою независимость от мнения окружающих.

– Хорошо, Жень. Ты умней меня, и я не буду даже спорить. Просто запомню и все.

– Ну, а какой он? – после недолгого молчания поинтересовался я. Хотелось уйти от скользкой темы подальше и в то же время держать руку на пульсе. – Надеюсь, это не Яшка с Базарной?

– Ой, нет, – захохотала сестра, – я же не совсем тю-тю. Он с семьей переехал в начале года к нам в город. Ему уже девятнадцать, совсем взрослый. Он такой красивый, – на этих словах Мила мечтательно закатила глаза и глубоко вздохнула, счастливо улыбаясь.

 – Знаешь, у него куча татуировок на руках и даже есть свой собственный мотоцикл! А еще он очень талантлив, играет на гитаре в гараже у себя. Мы с девочками ходим иногда вокруг поглядеть и послушать.

– Так ты с ним даже не знакома? – удивился я.

– Не-а. Я ж говорю, он взрослый, совсем. Но! Я уже подбрасывала ему стихи и яблоки под дверь, – смутилась Матильда.

– Стихи и яблоки? Символично. Фрукт искушения, – хохотнул я.

 – Как тебе это в голову пришло?

– Не знаю! – Матильда поморщилась от собственной несостоятельности. – Я вообще не знаю, что и зачем я делаю, если дело касается его, тупица какая-то.

– Эй, охламоны, идите жрать, – отец просунул голову в дверь и, улыбаясь, добавил: – У меня коньячок есть, выпьем с сынулей!

Но ужин вышел каким-то особенно неприятным. Мать все больше ворчала, отказываясь поддерживать беседу, отец пил, как всегда, когда появлялся весомый повод, а старшие сестры без умолку щебетали о предстоящей свадьбе.

Мне налили грамм пятьдесят коньяка, больше не положено. Покушав, я поблагодарил за ужин родителей и решил пройтись перед сном, в надежде, что за мной увяжется Мила.

Уже выходя из калитки, я услышал оклик и остановился подождать ее. Мы побрели по знакомым улицам, болтая о всякой ерунде. Я пытался переубедить Матильду в отношении к ее будущему, уговаривал все же следовать за своими мечтами, а не жить по течению. Неожиданно, посреди разговора, она умолкла и замерла на месте, уставившись на парня в кожаной жилетке, копающегося возле заглохшего старенького мотоцикла.

Был он приятного спортивного телосложения, руки сплошь покрыты разноцветными татуировками, в ухе болталось толстое кольцо. Довольно необычная, по меркам нашей деревни, внешность. Я ухмыльнулся и направился к нему, несмотря на то, что Мила пыталась меня удержать на месте, мертвой хваткой вцепившись в мой локоть.