Дневники Сузурри

На этом Дмитрий ограничивал свои супружеские обязанности.

Матильда открыла дверь, одетая в домашний комбинезон, вся перепачканная чем-то черным, и была она явно перевозбужденная. Своими грязными руками сестра поманила зайти.

– Ты не спишь? – быстро спросила она меня.

– Нет, а ты? – я улыбнулся.

Это наше с сестрой стандартное приветствие. В детстве, когда нам было по тринадцать и десять лет соответственно, и наша взаимосвязь проявлялась еще не так сильно, произошел один странный случай, ставший точкой невозврата для меня.

Я прогуливался возле дома в надежде найти приключения себе на голову или другое место, и заметил, как моя маленькая сестренка разговаривает с каким-то незнакомцем очень неприятного внешнего вида. Мужик этот берет ее за руку и явно хочет куда-то увести. Не сказать, чтобы я испугался в тот момент, мой мозг сработал молниеносно, раньше, чем пришло понимание происходящего, и я, что было мочи, закричал: 'Матильда!', чем заставил их остановиться. Мужчина оглянулся на меня, потом перевел удивленный взгляд на сестру.

– А он что тут делает? – спросил незнакомец ее.

– Это мой брат, – пропищала та в ответ. В голосе ее не чувствовалось страха, наоборот, казалось что она стоит с отцом или дядей, но никак не с бомжом.

– Интересно получается.

– Это вы, гражданин, что тут делаете? А ну отпустите мою сестру, иначе я милицию вызову!

Мужчина улыбнулся, но как-то по-доброму, без насмешки, и еще раз взглянул в глаза сестры.

– Следи за собой, – потом подмигнул мне и быстро скрылся за поворотом.

– И о чем ты только думала! – накинулся я на Матильду. Только теперь я смог прочувствовать всю опасность, которая угрожала нам. Невольное перевозбуждение охватило всего меня, и мелкая предательская дрожь окатила тело. От досады я еще больше разозлился на Матильду и с силой схватил ее за руку, пытаясь встряхнуть. – А ну отвечай, немедленно!

Она испуганно посмотрела на меня и захлопала своими кукольными ресницами.

– Я…, я просто, – запинаясь, принялась оправдываться сестра, – я просто хотела поговорить, понимаешь? По настоящему, – и в попытке найти во мне это самое понимание, заискивающе глянула в глаза. Как она это сказала, каким тоном и с каким выражением лица заставило тут же остудить гнев.

– Ты могла бы поговорить с сестрами или с родителями, нельзя разговаривать с незнакомцами, тем более такого подозрительного вида, – попытался вразумить ее я.