Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

 – Не сходите ли вы к ним?

Кивнув в знак согласия, Джек перевел дух и как можно быстрее отправился в путь одной из боковых улочек. Однако не успел он отойти от Кэннон-стрит и на дюжину шагов, как был ухвачен за рукав каким-то человеком с безумным взглядом – причем ухвачен рукою, свободной от порядком заржавленной шпаги.

– Вооружайся, брат!

– Вооружаться? Зачем?

– Они подпалили Святого Лаврентия Паунтни!

– Кто «они»?

Как оказалось, вооруженный шпагой малый был не один. Следом за ним сгрудились его приятели – все, как один, столь же скверно вооруженные.

Имевший при себе лишь столовый нож[28 - В описываемые времена за столом, как правило, пользовались личными ножами.], Джек начал подумывать, не затеряться ли вновь в толпах на Кэннон-стрит.

– Паписты, кто же еще! – ответил второй. – Их тысячи! Тысячи французских папистов, жгущих дома и церкви – и один зашвырнул зажигательное ядро прямо на колокольню Святого Лаврентия!

В эту минуту Джеку было вовсе не до смеха, однако он заставил себя глумливо ухмыльнуться.

– Да ну? Мне бы такую силищу! Колокольня Святого Лаврентия – одна из самых высоких в городе. Я видел, как занялась эта церковь, друзья: дело всего-то навсего в искре, расплавившей свинец кровли и провалившейся вниз, к деревянным стропилам.

Конечно, искра эта была пущена в цель намеренно, но не человеческим существом, не тем, кого можно одолеть шпагой.

– Но паписты…

– Нет в городе никаких папистов! Здесь вы найдете только людей, душой и телом стремящихся остановить Пожар!

Людей… а также и дивных.

Господи Иисусе, он же должен был ждать на Кэннон-стрит Иррит с вестями о том, как подвигается дело у водяных духов! Вспомнив об этом, Джек едва сдержал желание как следует встряхнуть этих паяцев за ворот.

– Хотите заняться делом, так уберите оружие, ступайте в приходскую церковь да разживитесь пожарными крючьями. Король отдал приказ растаскивать дома.

Все изумленно вытаращили глаза. Да, распоряжаться Джек никаких прав не имел, однако терпение его иссякло до последней унции, а грубой силы оставалось еще вдоволь.

– Живо!!!

И люди повиновались.

Халцедоновый Чертог, Лондон, полдень

Новое прикосновение Джека уняло холод Калех, оставив в теле лишь усталость и дрожь. «Луна и Солнце, – думала Луна, – вот какова она, связь с собственными владениями. Я страдаю, так же, как и они, и королеве приходится куда тяжелее, чем подданным».