С днём рождения, Даниэль!

Он был растерян, и потому не мог принять решения, которое на его взгляд будет правильным. Не смотря на его бесценный опыт, такой случай у него действительно в первый раз,

– Я не хочу мальчика! Он ужасен! Если ты меня любишь, и хочешь жить со мной, тогда мы откажемся от нег., Сэм, пойми, это не сложно, всего лишь нужно написать отказную, любимый..

Сэм не дослушал Мэг, потому что силы сдерживать себя у него закончились: – Ах ты сука! – Он кинулся в сторону её кровати.

– Мистер Сэм! Я прекрасно понимаю вас. Целиком и полностью я на вашей стороне, но больше никаких свиданий с вашей супругой в стенах нашей больницы! Как бы себя не вела миссис Мэг, мы не можем допустить чтобы с её здоровьем что-то произошло! Всё припишут к неправильной реабилитации после родов!

– Да, вы правы.

Сидя в ординаторской у врачей, держась за голову, Сэм рыдал.

– Я заберу у нее родительские права! Она больше никогда не увидит наших детей!

Кристофер, присев рядом с Сэмом, сказал ем: – Мы тебе поможем, дружище. У нас есть всё, чтобы завершить процедуру победой. Свидетели, целая палата сотрудников. В конце концов, мы медики! Мы докажем её невменяемость, если вам от этого будет легче: – Доктор похлопал Сэма по плечу, и протянул ему стакан виски.

Немного успокоившись, Сэм пошёл посмотреть на своего новорождённого сына. Смотреть на него было позволено только через стеклянную дверь, которая вела к нему в палату. Разумеется, если пускать каждого к грудничкам, то смертность значительно повыситься. Хотя Сэм это прекрасно понимал, ему хотелось прижать своего сына к себе, и сказать, как сильно он его любит.

Подойдя к палате, Сэм увидел спящего малыша. Ему стало спокойна на душе. Так спокойно за прошедшие два дня Сэм себя ещё не чувствовал. Смотря на малыша, было понятно, что он находится в гармонии с самим собой. Его ничего не тревожило. Даже через стеклянную дверь, которая была в разводах, было слышно, как сопит малыш.