Ценник

Он сразу почувствовал какое-то притяжение к ней. Вернулся к себе на Войковскую. В 23:40 Глаша приехала. Они сразу понравились друг другу. Без пяти минут до Нового года вошли в его тогда ещё съёмную квартиру. Открыли детское шампанское. Глаша тоже не употребляла алкоголь, что порадовало Алексея. Даже не допив до конца лимонад, на двенадцатый бой курантов они слились в поцелуе.

Светало. Глаша в очередном перерыве их безудержной близости посмотрела на часы.

– Мы занимались этим с тобой девять с половиной часов.

Ты половой гигант?

У неё был очень хороший и чистый смех.

– Я занимался тантрой.

– Обалдеть.

– Тебе хорошо?

– Очень…

Она была простой. И детдомовской. Их роман как таковой длился полтора месяца. Алексей, узнав, что она замужем, но с ним не живёт, спросил:

– А где же ты ночуешь?

– На работе.

– А что за работа?

– Не поверишь. Я повар.

– Поверю.

Алексей уже через несколько дней их отношений знал, что это ненадолго. Она врала. Практически во всём. Точнее, это был способ Глашиной жизни.

И через полтора месяца она прокололась конкретно. Ведя с ней разговор о вранье, Лёша понял, что эта девушка будет выкручиваться любыми способами. И он просто применил гипноз. Она рассказала всё. Что ещё приходится периодически спать с мужем, что есть любовник на работе.

И выведя Глашу из гипноза, Алексей заговорил жёстко:

– Ты совсем запуталась, Глаша.

– Не уходи от меня, Лёш.

– Знаешь… Такая жизнь не из моей оперы.

Она стала плакать. Искренне, закрыв лицо руками и опустив голову.

– Что же у меня… Так… Всё…

– Я тебе всё сказал, Глаша. Уходи.

И они продолжали встречаться. Почти три года. Расставаясь неоднократно. А потом снова сходились.

Через год появилась возможность дёшево купить машину. И не одну, а две сразу. В силу непонятно каких причин Алексей упустил момент оформления кредита своей машины на себя. В салоне, где покупали машины, со слов Глаши, сказали, что это невозможно. То ли в силу того, что у Алексея тогда была регистрация только на год в съёмной квартире (в той самой, которая стала потом его собственностью), то ли почему-то ещё.

Он только потом узнал, что кредитные счета можно было разделить изначально. И, конечно, настал момент истины.

…Они уже расстались. Наглухо. До этого Глаша, чтобы вернуться, бесконечно шантажировала Алексея машиной. Он, сколько мог, брал в банке, когда платил за кредит именные чеки на своё имя. Но потом банк запретил платить через кассу небольшие суммы.