Ценник

И на чистом арабском сказала: – Ты ведь сейчас понимаешь, что я говорю?

– Да.

Даша не боялась. Но страх был близко.

– Кто ты?

– Давай по-другому, женщина.

– Я девушка.

Даша пыталась хоть как-то тянуть время. Хотя знала, что обращение «женщина» используется всеми ближневосточными народами.

Противогаз вплотную приблизился к лицу Даши. Лицо девушки было закрыто до глаз. «У арабки зелёные глаза?»

– Слушай меня, ДЕ-ВУ-ШКА… Как тебе удалось не уснуть?

– Я… Не знаю…

– Тот мужчина наверху… Кто он тебе?

– Мой любовник.

Сильный удар по уху отнёс Дашу в сторону.

– Твои губы шептали «папа».

– Вы знаете русский?

– Да.

Террористка ответила на русском.

– А ты откуда знаешь арабский?

– Выучила. Просто так.

Второй удар по тому же уху отозвался в голове Дарьи сильным звоном.

– А отец твой знает наш язык?

Даша поняла, что Алексей не говорил в самолёте по-арабски. И если эта коза просматривала видео, там был только их разговор об арабском Даши. Она поняла, чтобы террористка ей поверила, надо говорить процентов семьдесят правды.

– Мы не виделись десять лет. Я не знаю.

Девушка пристально смотрела на Дарью.

– Итак, женщина, кто он? Воин? ФСБ? ГРУ?

– Он врач.

Глаза девушки прищурились, и Даша поняла, что будет новый удар.

– Не бей меня. Это правда.

– Где служил?

– В спецназе.

…Алексей уже спустился по лестнице со второго этажа. Палка о двух концах: сверху боевики из кабины, внизу тоже боевик. Наверняка не один.

– Я прострелю тебе колено, ДЕ-ВУШ-КА. Вы нам мешаете.

Автоматная очередь прошла в миллиметрах от террористки. Её реакция была не просто кошачьей. Она была немыслимо быстрой. Девушка, на лету выпустив четыре пули в сторону, откуда стреляли, упала в противоположный ряд кресел. Лёше зацепило плечо. «Кто ж ты такой, попрыгун?» Алексей кувырком влетел в салон и прыгнул в противоположный от террористки ряд, тремя рядами за её спиной.

– Даша, сюда, быстро!

Алексей уже снял «хобот». Дарья метнулась к нему. Три выстрела боевой кошки ей вслед убили троих спящих пассажиров, не задев Дашу.

– Папа, это женщина. Говорит на нашем и арабском. Но у неё зелёные глаза. Очень зелёные. Не линзы.

Странная ассоциация промелькнула у Лёши: у него самого и у Кати тоже часто были зелёные глаза.

– Я понял, Дашенька… Лежи. Сейчас будет стрельба. Там, наверху, ещё пять боевиков. Мы зажаты.