МоЯн

Так что либо растворюсь на следующий день в воспоминаниях, либо увижу, какая она есть. И видел: полная удовлетворенности кошка чуть ли не пела.

– Тогда воды, горячей.

Она пошла греметь сложенной в гору посудой, закрывшей до самого смесителя раковину. Наполнила чайник, и он шумно затрещал, накаляясь. Смотрел, стоя позади, сложив руки на груди и оперевшись о стену. Наблюдал за четкими, повторенными сотни раз торопливыми движениями хрупкой Аленки, достающей одновременно из одного ящика чашки, из другого сахар, ложки – казалось, она фея в лесу.

Балетно вытянутыми движениями эта фея дирижировала кухонной утварью.

Заглянув в холодильник, Алена задержала взгляд на желтой от лампочки пустоте.

– Есть точно не буду, – перехватил возможный вопрос о голоде.

– Да и нечего после шести жрать! – отрезала, хохоча, фея. – Пойдем покажу квартиру.

Экскурсия по двадцати трём квадратным метрам длилась три минуты. Это шкаф, это окно, это балкон, это бардак, а это мой пес Флиппер. Маленькое, но в меру упитанное подобие тойтерьера, жалобно скуля, подползало, поджимая неуверенно под себя лапы, словно не знало, получит порцию «тапка» или ласки.

Хвост, прижатый к полу, судорожно его мел. Выпученные глаза, опущенные уши: собака заскулила от почесываний.

– Добрый пес! Хороший пес! Кто же тебя лишает твоего права на почесывание за ухом?

В этот момент периферийным зрением уловил блеск, исходивший с подоконника. И не сразу уловил наличие еще одного питомца. Черный, как смола, кот бездвижно сидел на подоконнике.

Глаза смотрели прямо в мои. Оценивает, сука.

Коты, в отличие от прочих животных, делают одолжение своим присутствием. Не подпускают к себе кого попало. Ценз у них строгий. Внешность, запах, что принес пожрать, ну и главный критерий отбора – это их текущее настроение. Принеси им вяленую мышь, рыбу, молоко, деликатесы, мягкую подстилку, новый лоток. Сопроводи все подношения реверансом, поклоном. Но настроение у блохиша не то, и ты получишь из глубин этого чудного животного в твои башмаки шерстяной липкий комок, собранный специально для тебя вылизыванием собственной жопы.

– Он у нас – миролюбивый комок шерсти, – сдернув с подоконника в свои объятия, она начала тискать усатого кота.

– По его взгляду все сразу видно. И доброту, и любовь ко всем без исключения, – не без сарказма подметил взгляд черныша, все еще устремленный на меня.

Она плюхнулась совсем рядом на диван, обдав меня своим ароматом. Ее волосы скользнули по лицу. Захотел ее снова.