МоЯн

– Пятно на платье стирали… – пытался подкинуть Саше оправдание для будущего разговора с грозным родственником.

Бенито Муссолини мысленно меня четвертовал, пока его невинное дитя покидало шоурум из чужих курток и пальто.

Саша на прощание подарила мне шаловливый взгляд и улыбнулась собственной наглости. Папа дождался ее выхода из гардероба, затем вышел сам, плотно прикрыв дверь и подарив мне на прощание очередной уничтожающий взгляд.

«Пора домой и мне, веселее уже не будет», – подтягиваясь за повешенную куртку, встал.

На парковке меня ждал арт-объект, возле которого фоткались с разных сторон прохожие.

– Кыш, кыш, кыш, – расшугал зевак. Затем сел в авто и обратил внимание на десяток следов от поцелуев на боковом и лобовом стеклах. Резко обернулся – на сиденьях никого. Ощущение, что она рядом, теперь не покидало мою лохматую голову. Вот так, раз и пришла паранойя. Интересно, как долго это разнообразие продлится? Выдохнул, раздув щеки и приподняв брови.

– Аленка, – хмыкнув, улыбнулся и завел авто.

Глава 4

«Меньше слов – больше дела».

Уже семь дней как за городом. Машина отказалась заводиться еще в начале недели. Видимо, мстила за надписи, что все еще красовались на кузове. И решать этот вопрос стало лень. Чертыхнувшись, хлопнул дверью и пошел обратно в дом. Выезжать на работу нет необходимости, все текущие обязанности можно было сделать и удаленно. Так что буду здесь.

Заметил за собой странность. Чем дальше от соблазнов, тем сильнее их хочется.

Выпивки, баров, караоке, случайных друзей на один вечер, городской суеты, пробок, агрессии. Видимо, это все формировало мою жизнь, и без этого набора ее как будто и не было. Москва забирала, но и давала много сил. Это город-контраст. Взглянешь на него унылым, серым взглядом и он станет таким. Но мне виделся вечно живущий город, полный интересных людей и событий. От этого понимания словно становился его частью, частью его вечности.

В доме было пусто и тихо.

Иногда хотелось такого уюта, созданного твоей половинкой, при котором несутся по дому ароматы с кухни и мелодичный голосок в полсилы напевает знакомый мотив, а ты вроде как непричастен к этому миру, но все же в нем.

В эти моменты особенно становилось тоскливо и потребность в общении возрастала в разы. Нужны были одноразовые друзья из бара или подруги – с кем можно было пооткровенничать и забыть на следующий день.

Со временем ценз растет, и не всякий персонаж может стать по-настоящему близким.