Ричбич

Так что пока будем проводить сделку, параллельно решится вопрос с предварительной визой.

Я так вдохновлен этим решением, что совсем не хочу спать.

– Пап, знаешь, что я думаю,.. – с этими словами я захожу в его комнату. Отдернул шторы, и пыль заблестела в утреннем солнце, – к черту все. Поехали в Израиль. И не спорь. Там все сделают наверняка. Отличные специалисты. А море там какое. Нам здесь делать точно нечего. Поддерживаешь?

Я подхожу к кровати. Папа лежал неподвижно. От белой простыни, которой он накрыт, как от сугроба, повеяло холодом.

– Пап, – осознание пришло ко мне раньше слов. – Пап! – позвал я тише.

Его глаза закрыты, а лицо спокойно. Грудь не вздымается – он не дышит… Он теперь там, где тело не разрывается на части от боли, и состояние только одно – счастье.

Через два часа на кухне участковый переписывает себе данные паспорта, а санитары несли в машину носилки с частичкой меня.

– Подпиши здесь, – бюрократическим голосом обратился человек со звездами на плечах.

Ручка легла в мою руку и сама поставила закорючку на сероватом бланке.

– Остальное решите в морге, – участковый поспешно собирает документы в черную папку. Дверь с металлическим лязгом захлопывается за ним. Стало совсем тихо.

Иду по улице. Соседи смотрят на меня. И не просто смотрят – они оценивают, насколько сильно я любил отца. А я и не знаю, насколько. И еще не понимаю, что значит потерять его навсегда. Такие вещи осознаешь, когда говоришь «тебя сейчас не хватает» или «ты бы знал, что делать» или «вот этим моментом с тобой хочется поделиться».

А делиться и говорить уже не с кем. Вот только сейчас, вытирая мокрые щеки, думаю, что нужно было спасать его еще раньше. Нужно было не слушать его, а продавать все сразу и ехать лечиться.

Я в магазине. Стою перед прилавком.

– Что вам? – равнодушные рыбьи глаза продавщицы смотрят на меня.

– Две, – показываю на водку и кладу мятую купюру в руку этой женщины.

– Возьми закуску, здоровяк, – из-за спины доносится мягкий, с хрипотцой, голос.

– Что? – я оборачиваюсь.

– Чтобы было не так плохо, нужно закусывать, – невысокого роста девушка улыбается одними лишь глазами.

– Беру не для праздника, – я отворачиваюсь к кассе.

– Тогда тебе нужен собутыльник.

– Возьмите, – продавщица протягивает пакет с водкой.

– Пошли, – обращаюсь я к девушке.

Она идет за мной, и я чувствую на себе ее любопытный взгляд.

… – Заходи.