Ричбич

Он пробивается через стальные французские кружева полукруглого навеса и освещает изысканно выписанное название.

Я восхищенно произношу про себя молитву, и она звучит как «Дольче и Габбана».

– Прикрой рот, это не та организация, – Полторашка зачихала, смеясь.

– Что мы здесь делаем?

– Ты отличный визажист. У тебя талант. А им сейчас требуется профи. Короче. Подруга сказала, «по большому секрету», что у них сейчас проходят собеседования на постоянную ставку визажиста. Тебе туда.

– О, нет… Где они и где я?

– Помнишь, ты как-то рассказывала про случай, когда мужик пробку организовал, остановившись по средине Садового кольца? Он еще сигналил и приглашал тебя сесть в свой красненький, новенький и наглухо тонированный «Ренж Ровер»?

– Ну.

– Ты была его достойна?

Я киваю.

– Села бы сейчас в ту машину?

Я киваю снова. Почему бы и нет?

– Вот он твой красненький и новенький «Ренж Ровер». Открой дверь и скажи «Здравствуйте»! – с этими словами она подтолкивает меня ко входу.

Передо мной распахивает двери швейцар.

– Добрый день! – улыбается она.

– Здравствуйте.

Через десять минут я сижу на втором этаже в приемной управляющей московским филиалом «Дольче». Ладони вспотели, и в горле сухо. Я достаю антидепрессант. Закидываю две таблетки. Главное, не мешать с алкоголем и с энерегетиками. А свою норму я знаю. Запиваю и замираю.

– Анна? – от требовательного голоса я аж поперхнулась.

– Да.

– Меня зовут Ольга Евстигнеевна. Отборочный конкурс, Анна, уже прошел, – женщина сильно за сорок, подтянутая в строгом костюме, прожигающе смотрит мне в глаза, затем переводит взгляд на левую скулу, где тонкая надпись сообщала миру, что я «baby girl».

Я не дрогнула. Мне нечего стыдиться. Татуировка – часть меня.

– Конкурс?

– А вы предпочли бы другой способ оценки профессионализма? Это не вакансия на должность продавца в общепит. И у нас уже есть кандидатура на место визажиста.

– Я умею преображать людей. И настолько делаю это хорошо, что могу под мейкапом скрыть истинную личность.

– Это похвально. Но, боюсь, вы зря потратили время, – уже раздраженно отвечает она.

– Я точно смогу выиграть. Побеждать – у меня в крови.

– Что?

– Дайте мне один шанс, и я вас не подведу.

– Сколько в вас «Я». Через край, – Ольга Евстигнеевна смеряет меня властным взглядом. Но сменяет высокомерную брезгливость на притворную доброжелательность.