Деньги пахнут кровью

Важно, что у тебя основная функция осталась. Кушаешь хорошо, пищу тщательно пережевываешь? Вот и прекрасно. Это самое главное.

По мере моего спича торжествующая улыбка на лице Андрея угасает, а глаза загораются бешенством.

– Я тебя сейчас урою, сявка подзаборная! – Брюнет сжимает кулаки и делает шаг ко мне.

Гопник в коричневых штанах напрягается, но его оттесняет в сторону качок, заявивший:

– Пусть один на один разберутся. По-мужски.

– Андрей, не надо. – Девушка хватает парня за локоть, но он резко вырывает руку.

– Всё, тебе кранты, – злобно шипит брюнет.

Начало его движения я позорно проморгал. Сделал попытку достать его правым крюком, но Андрей ловко поднырнул под удар и на выходе, коротким движением всадил кулак в печень.

Тело скручивает сильнейший спазм. Сознание корёжит от страшной, заполнившей каждую клеточку боли. Не чувствую под собой ног, сворачиваюсь в клубок и мягко падаю на бок, держась ладонью за «взорванную» ударом печень.

– Мудак, он недавно ножевое получил, только из больницы вышел! – запоздало орёт мелкий гопник.

Голос приятеля доносится как сквозь толстый слой ваты.

А брюнет пинает меня ногой по лицу, разбивая губы. Не сильно, чтобы унизить окончательно.

Краем глаза вижу, что боксёра оттягивают от меня.

– Андрей, зачем? – кричит Ева. – А если он умрёт, идиота ты кусок!

– А не хрен было в бутылку лезть, – оскаливается парень. – Выпросил – получил.

– Дурак ты, кулаками только машешь налево и направо.

Совсем мозги отбили, правильно Миша заметил, – выпаливает блондинка.

– Что ты сказала? – Парень угрожающе оскаливается и делает шаг к девушке. Она с презрением смотрит на него:

– Что, и меня ударишь? Давай!

– Он… никого… не… ударит… сейчас… встану… и…. про… продолжим, – хриплю я, пытаясь подняться. Новый приступ боли заставляет ноги подогнуться, а тело лечь на скамейку.

– Да пошла ты! – взрывается брюнет, демонстративно сплёвывает и уходит к машине.

За ним послушным хвостиком потянулся культурист.

Парни прыгают в автомобиль, «шестёрка» жужжит, трясётся, стреляет клубом дыма и выезжает со двора, чуть не наехав на ногу гопника, вышедшего на тротуар.

Мой быдловатый товарищ тихо матерится, глядя на багажник удаляющейся «шестёрки».

Я тоже провожаю затуманенным взглядом машину.

«Ничего. Долг платежом красен. С меня причитается. Я не злопамятный. Зло сделаю и забуду».

А меня тем временем приводят в чувство.