Заходит солнце на Востоке

«Вот то, о чем я вам говорил! Человек побоялся преступить несуществующую черту и навсегда потерял свое слово, ибо я был готов сдать свою священную ношу тому, кто в своей мудрости так уверен, что не боится сомневаться даже в словах глашатая Завета.

Под защитой Завета мы пойдем исследовать все, что лежит под нашими ногами, и идти мы будем до тех пор, пока не уткнемся в горизонт, и тогда мы сдержим свое слово, и не взглянем мы на Терри, а лишь развернемся и двинемся домой».

Так народ острова Хэм пошел покорять мир.

Они построили множество кораблей, так, чтобы могли уместиться все (скорее всего, очередное поэтическое преувеличение, на мой взгляд – общая вместимость флота тогдашнего острова Хэм не превышала двухсот человек), и вышли в море. Но недолго им пришлось плыть. Стоило кораблям отойти от суши (около двенадцати морских миль), молодой шаман, который и возглавил поход, увидел вдалеке силуэт. Это было лицо, и было оно столь гигантским, что будь оно в десять раз дальше, все равно казалось бы в пределах вытянутой руки.

И шаман вскричал: «Поворачиваем назад!», но было уже поздно, ибо лицо ушло под воду и подняло за собой страшнейший шторм. Спастись удалось лишь тем счастливым, кто не успел увидеть гигантского лица, но когда они вернулись на землю, поняли, что осталось их не больше половины от половины (именно так сформулировано в первоисточнике).

И узнал народ, что такое лишения, засуха и ливни, детская смертность и ранняя старость, потопы и голод, и утратил народ свой мир, ибо нарушен был Завет.

…В 445 году профессор Университета антропологии в Керри, выдающийся алийский экспедитор Модест Марусский отправился в поход на четырех кораблях в воды Хэм-Костерии. В последние свои годы он полностью перепрофилировался на изучение материалов с острова Хэм, смог выявить потенциальные координаты вод, где мог затонуть древний флот (в его существовании он не сомневался) и за счет нескольких меценатов и некоторых своих сбережений снарядил экспедицию. По его предположению, тот самый исторический остров находился на юго-востоке архипелага, в сорока милях от современного поселения.

Тот участок не был освоен бонумцами по причине труднодоступного подхода и отсутствия обитателей. Местные жители говорили, что никто не уходит в те земли «наверное, тысячу лет как», давно отданы были те земли их предками «на растерзание стихиями».

Истории не известно, что именно случилось с экспедицией, – Марусский со своей командой просто исчез.